Семь снежных ночей - Цан Юэ Страница 21

Женщина еле заметно вздохнула, села, скрестив ноги, и приступила к основному лечению. Пока она не справится с его головной болью, расспросы всё равно ни к чему путному не приведут.

Целительница работала с ранами телесными и пока не имела опыта лечения помешательств или путаницы в мыслях. Душевная рана, вызванная искусством отражения взгляда, стала вызовом для Сюэ Цзые. Женщина долго не могла решиться, но в конечном итоге кивнула сама себе: раз уж так сложилось, она испробует схожую по своей природе технику «Изучение сердца» – та как раз подходила для исцеления душевных недугов и провалов в памяти.

Когда Сюэ Цзые закончила с иглами, она наклонилась, обхватила ладонями лицо юноши, приблизилась вплотную и, глядя во тьму, таящуюся в его взгляде, прошептала:

— Ты меня слышишь?

Юноша что-то пробормотал. Благовония погрузили его в глубокое забытьё: глаза были приоткрыты, но разум блуждал далеко.

— Как тебя зовут? – осторожно спросила она.

— Тун, – ответил он и вдруг содрогнулся всем телом. – Нет, не так… Я… Меня зовут… Не могу вспомнить!..

Первая попытка – и сразу что-то воспрепятствовало. Но Сюэ Цзые не собиралась так легко отступать. Всматриваясь в его зрачки, она отчётливо произнесла:

— Тебя зовут Минцзе?

Юноша перестал мучительно вздрагивать, но не ответил: между ним и его воспоминаниями словно выросла непреодолимая стена.

— Минцзе, – несколько раз повторил он. – Мне… знакомо это имя.

— Минцзе, откуда ты родом?

Сюэ Цзые смотрела прямо в полуприкрытые глаза. Её голос оставался тихим и нежным.

Откуда родом?.. Откуда?.. Юноша вновь задрожал.

Верно. То место, где снаружи шёл снег, а внутри царила темнота. Он жил там… Нет! Это не дом – на самом деле он всеми силами пытался оттуда сбежать!

Внезапно юноша закричал, пытаясь защититься:

— Не надо! Не выкалывайте глаза! Выпустите меня!

В тот же миг из его уха извивающейся змейкой заструилась кровь. Разом потеряв все силы, он беззвучно рухнул на лежанку.

Что случилось? Сюэ Цзые встревожилась: «Изучение сердца» пробуждало воспоминания бережно. Подобного просто не могло произойти! И эта кровь… Почему? Она легонько коснулась затылка спящего – под мягкими длинными волосами скрывался холодный металлический бугорок.

Сюэ Цзые не осмелилась прикоснуться снова: золотая игла очень глубоко входила в место средоточия жизни. Женщина осторожно продолжила проверку, как вдруг изменилась в лице: ещё один подобный бугорок торчал из точки в темени, а другой – в основании черепа.

Золотые иглы пронзали мозг со всех сторон!

Кто-то намеренно запечатал воспоминания? Но что оказалось скрыто? Какую тайну нужно было сохранить? Мог ли… мог ли это сделать тот же человек, который приказал убить весь клан Мо? Тот, из-за кого погиб Сюэ Хуай?

Крепко сжав одну из своих игл, Сюэ Цзые вгляделась в искажённое страданием лицо. В её взгляде светилась непреклонная решимость.

* * *

Луна освещала заснеженное озеро. Человеку под водой нельзя было дать больше шестнадцати, а женщине, прильнувшей ко льду, уже явно за двадцать.

Сюэ Цзые шепнула, глядя на его безмятежную улыбку:

— Сюэ Хуай… Сюэ Хуай, знаешь, сегодня я кое-кого встретила. Помнишь ребёнка, запертого в полной темноте в том доме? Да, Минцзе вернулся! Долгие годы я могла болтать только с тобой… Разве не тоскливо? Ты ведь тоже думаешь, что замечательно повидаться со старым знакомым? Пусть он ничего не помнит, но это всё ещё твой друг и мой названый младший брат.