Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1 - Тан Ци Страница 21

Учитель сказал:

— Царству Вэй уже восемьдесят шесть лет, но за все это время я впервые вижу, чтобы принцессе устраивали такие величественные и роскошные похороны.

Но тут я подумала: это же был траур не по принцессе, это был траур по погибшему царству. А если прощаются с целой страной, любая пышность будет оправдана.

Учитель Цзюнь точно был выдающимся человеком. Взять, к примеру, тот факт, что за все время, пока он жил в отшельничестве на горе Яньхуэй, его не съели дикие звери. Только это уже о многом говорит. А ведь то место – общепризнанный природный заповедник диких животных в Великой империи Чао, и там часто обитают невообразимые животные, наносящие вред человеческой жизни.

С тех пор как лично узнала наставника, я считала, что он просто человек с невероятным талантом и способностями. Я и представить не могла, что он может возвращать людей к жизни. Это какой-то коварный прием, так не бывает. Это нарушает все законы природы. Представьте, с каким трудом вы убили врага, но ваш противник вдруг может просто ожить, и вы столкнетесь с ним в схватке не на жизнь, а на смерть еще раз. Как это можно вытерпеть?

* * *

В тот день, когда меня вернули к жизни, я просто думала, что очень долго спала, а потом вдруг в одну туманную зимнюю ночь открыла глаза и проснулась. За окном была видна луна, подвешенная на кончиках веток деревьев. Ее светло-желтое свечение со всех сторон было окружено мертвой тишиной. Лишь изредка можно было услышать звуки пения птиц. Я вспомнила, что до этого падала с городской стены. С очень высокой стены. Подумать только, после этого я еще и в живых осталась. Искусство врачевания сейчас правда поражает. Учитель Цзюнь сидел напротив и листал стопку древних книг. Цзюнь Вэй прилег на стол и дремал. Огни лампы были похожи на фасолины. Никто не обратил на меня внимания.

Подняв глаза, я увидела лежащие на покрывале белые цветы лотоса. Я спросила:

— Я еще жива?

На мгновение воцарилась мертвая тишина. Наставник резко выпустил из рук книгу, с треском швырнув ее на стол:

— А-Чжэнь[24], это ты сказала? – Цзюнь Вэй от неожиданности проснулся и поднял руку, чтобы протереть глаза.

Я открыла рот и произнесла лишь:

— Угу.

Цзюнь Вэй так и замер в этой позе с поднятой к лицу рукой. Спустя пару мгновений он спросил, глядя на меня:

— А-Чжэнь?

Я не успела что-то ответить, как учитель за два шага преодолел все расстояние до меня и протянул руку к моему носу, чтобы проверить дыхание, а затем зажал пульс для более точной проверки.

Спустя долгое время он вздохнул:

— Эта слеза русалки, превратившаяся в жемчужину, в самом деле непревзойденное чудо. А-Чжэнь, что-нибудь болит?

— Нет, – сказала я, покачав головой.

На его лице появилась горькая улыбка.

— У тебя были такие тяжелые раны, а ничего не болит. Это я заставил тебя вернуться, но ты все равно уже мертва. Ты больше никогда не почувствуешь боли. Тут я, конечно, самовольничал. Скажи, ты хочешь прийти в себя?

Я смотрела на него, медленно вытянула из себя улыбку, кивнула и сказала:

— Хочу.

* * *

Это не возвращение к жизни. Е Чжэнь уже мертва.

Все случается не просто так. И вот мои причина и следствие.

В Девяти царствах Новоландии существует легенда о том, что после смерти нити сознания человека постепенно рассеиваются и в конце концов улетучиваются. Раньше я думала, что это все просто выдумки, пока сама не умерла.