Сезонные страхи - Шеннон Макгвайр Страница 213

— Я люблю его, – возражает Мелани. – Любила всю жизнь. Я знаю, что чувствую, и знаю, что я настоящий человек. Даже если не предполагалось, что я им стану, что-то пошло наперекосяк, когда я появилась на свет, и я в гораздо большей степени человек, чем вы хотите признать.

— Готова поспорить, пес тоже сказал бы, что любит хозяина, если б умел говорить.

— Готова поспорить, что нет никакой разницы, даже если бы он ошибся, – огрызается Мел. – Если пес говорит, что любит, и это чувство заставляет его вести себя так, будто он любит, заставляет защищать хозяина и заботиться о нем, быть ближе к тому, кому отдал сердце, важно ли при этом, что пес чувствует не совсем то же самое, что человек назвал бы любовью? В определенных обстоятельствах видимость и реальность важны почти в равной степени.

На мгновение воцаряется напряженная тишина. Потом Кэролин смеется.

— А ты мне нравишься, – говорит она. – Не знаю уж, есть ли в тебе то, что нужно для победы (полагаю, лабиринт даст нам ответ), но кроме вас я пока встречала только одну пару параллелей, и вы уж точно гораздо прочнее укоренились в сезонах. Вы у нас первый полный набор.

— Полный набор? – нервно уточняет Гарри, гадая, не очередной ли это термин, который он не может понять из-за отсутствия знаний.

— Оба сезона и их служители, все сразу.

— Я думал, вы тоже служитель.

— Так и есть, глупыш. Но я никому не принадлежу, – Кэролин морщит нос, словно эта идея кажется ей совершенно нелепой, и оглядывается через плечо, заслышав знакомый звук поднимающейся двери гаража. – Это наверняка Клифф. Хорошо. Мы со всем разберемся.

— Да, мэм, – говорит Мелани.

Никто в гостиной не встает. Хлопает дверь, и из кухни выходит мужчина (видимо, воспользовался черным входом через гараж). И в комнате тут же становится… свежее, будто подул приятный резкий ветерок, очистивший воздух. Глядя на этого человека, сложно ему не доверять. И еще сложнее не проникнуться к нему симпатией, так что Гарри даже не пытается сопротивляться.

Незнакомец высок, широк в плечах – такая фигура обычно бывает у кряжистых от природы людей, а не у качающихся футболистов, на нем сине-зеленый медицинский халат. Еще бы стетоскоп на шею – и получился бы добродушный доктор прямиком из голливудского фильма. У него приятное дружелюбное лицо и совершенно лысая, будто отполированная блестящая макушка. Может, и правда отполированная. Гарри гадает: раз уж по утрам не надо расчесываться, не натирают ли вместо этого лысые мужчины свои плеши до блеска?

При виде них человек останавливается и широко улыбается.

— Привет вам всем, – алабамский выговор у него еще более явственный, чем у Кэролин. – Кэр, а сконы еще остались?

— На кухне, – отвечает Кэролин. – Налей себе чашечку кофе и приходи к нам. Я как раз собиралась объяснить этим милым детишкам, как добраться до лабиринта.

— Такое нельзя пропустить, – соглашается мужчина. – Посидите немножко, сейчас выдадим вам инструкции, – он возвращается на кухню.

А Кэролин снова с безмятежной улыбкой смотрит на гостей.

— Клифф без кофе не может, – поясняет она. – Чтобы у него больше одной мысли в голове уместилось, нужен кофеин. Такой вот он у меня лабрадор, возомнивший себя педиатром.

— Не вы ли сейчас пытались нас убедить, что собаки не способны любить, как люди? – язвительно спрашивает Мел.