Найди меня, держи в своих руках – не отпускай - Ольга Токарева Страница 215

— Почему их трое?

Вздохнув, Имран посмотрел на мать.

— В тела этих девушек вселялась душа нашей странницы.

— Три раза⁈ — Вириди округлила глаза. Лицо ее мгновенно побелело.

Имран тотчас же вскочил, подхватил ее под руку и посадил в кресло.

— Мама, ты только не волнуйся. — Он прислонил руку к животу матери, и его губы разошлись в улыбке. — Братик, чувствуешь, как нервно ножками стучит?

Вириди перехватила руку сына, с мольбой в глазах посмотрев на него.

— Я измучилась вся. Не понимаю, что со мной происходит? Я ведь чувствую, что во мне душаСари, но иногда она словно исчезает, и я ощущаю совершенно другую душу. Мне страшно, Имран…

Имран с недоумением убрал руку.

— Может, к целителям сходить?

— Я боюсь, что они мне скажут, что это мальчик, а не девочка.

Вириди встала и нервно заходила по комнате, перебирая пальцы рук. Остановившись, она посмотрела на сына, вздохнув; уголки ее губ приподнялись в грустной улыбке. Затем она подошла к Имрану, встала на цыпочки, любуясь им, и прошлась пятерней по рыжим волосам сына.

— Ты так похож на своего отца. Только у него в твоем возрасте другой взгляд был.

Вспомнив, что ведьмак говорил ей за ужином, Вириди пошла воплощать в действие планы мести. Проходя мимо застывших девушек, она остановилась, резко повернулась и посмотрела на сына.

— Как думаешь, сколько раз она еще воплотится?

Имран отвел взгляд в сторону.

— У меня такое предчувствие, что еще один раз. И если я ее не найду, то больше никогда не увижу.

— Ты так хочешь ее найти?

— Да. Словно ее душа — это моя половинка. И если я ее не найду, то останусь навечно один.

Вириди, тяжело сглотнув, задумалась.

— Я подумаю, чем тебе еще можно помочь.

Когда мать ушла, Имран подошел к артефактам и пальцем сдвинул время на них. Три красавицы, словно ожив, пришли в движение и снова остановились.

Все трое были рыжеволосыми, примерно одного телосложения. Их зеленые глаза различались по оттенку, но у всех был одинаковый взгляд. Он словно проникал в душу, обжигал ее, наполнял тоской и отчаянием. Как же сильно в эти мгновения Имрану хотелось обнять, прижать к себе девушку, чтобы почувствовать ее тепло и дыхание, а не безмолвное молчание и холод.

Через три дня после их разговора, Вириди вошла в комнату сына. Она облегченно вздохнула, не увидев застывших девушек. Сын сидел за столом и что-то усердно писал.

— Имран, я долго обдумывала, как тебе можно помочь. Перебрала сотни вариантов, но ни один не подошел. У нас ведь ничего нет именно от самой странницы. Единственное, что я придумала, так это то, что ты можешь проникнуть в ее сны.

— Сны⁈ — Вскинув голову, Имран с недоумением посмотрел на мать.

Вириди подошла к нему, села на стул и поставила на стол флакон с жидкостью ярко-золотого оттенка.

— Не буду скрывать: зелье придумала сама, оно еще ни на ком не опробовано. Надеюсь,побочных действий не будет. Ложась спать, прими три капли и думай о страннице.

Имран взял пузырек и покрутил в руках.

— Спасибо, мам. Это хоть что-то. Надоело сидеть и ничего не делать. Душа разрывается от мысли, что, возможно, она уже вновь воплотилась, а я сижу и не могу найти ее. Не представляю: где искать странницу? В каком государстве?

Вириди встала, подошла к сыну и поцеловала его в макушку темно-рыжих волос.