Конец истории - Артем Рудик Страница 22

— Кажется, что мы его не найдём.

— Ты про Фенрира или про чёрный ящик? – спросил я.

— Есть ли разница? Скорее всего они всё ещё довольно близко друг к другу находятся. В каком-то неизвестном месте. Возможно, в Мышкине. На картах там как раз есть какой-то военный объект. Но…

— … мы его вряд ли обнаружим? Да, пожалуй, что так. Это может быть секретный бункер. Даже если мы его найдём, то вряд ли возьмём штурмом.

— И, поэтому, можно считать, что мы скорее всего окончательно потеряем то, что ищем. По крайней мере, без нашего друга, сменяющего личины, мы вряд ли можем рассчитывать на проникновение в такое место.

— Быть может, нам всё же повезёт?

— Неужели ты веришь в удачу?

— Она любит только тех, кто в неё не верит. Но, в любом случае ты права. Не знаю, с чего я каждый раз думаю о том, что богиня Фортуна будет на моей стороне. Это глупо и в каком-то роде саморазрушительно.

— О! Можешь не рассказывать, мне это знакомо.

— Правда?

— Да. Было у меня как-то дело всей жизни. И я поставила на карту столько всего, ради одной крайне великой цели и всеобщего блага. Даже родных. Даже свою цивилизацию. Закончилось тем, что я оказалась прямо здесь. Одна. У меня нет цели. Нет и надежды на что-то хорошее. Я просто плыву по течению реки, навроде этой. И надеюсь, что куда-то она меня всё-таки вынесет.

— Думается, такое ощущение многим после «Того дня» знакомо. Мне точно да. По крайней мере, до того момента, как мне выпал шанс во всём разобраться, я точно также ждал, пока течение жизни вынесет меня хоть на какой-то берег.

— И что ты будешь теперь, когда этот шанс может сгореть?

— Он не сгорит. Просто мне будет гораздо сложнее. Я же знаю, что причина где-то на юге. И ради своей цели я готов пойти хоть до Мыса Доброй Надежды, если потребуется. Мне всё равно больше нечего делать. А что ты будешь делать?

— Не знаю. Может, отправлюсь с тобой. А может останусь в Белом Городе. Ещё не решила.

— И что ты там будешь делать?

— Где?

— В Москве.

— Не знаю. Не то чтобы мне хотелось лезть в вашу политику и прочее, но фараон и его государство мне нравиться. Оно кажется мне не идеальным, но в каком-то смысле близким к тому блаженному замыслу, которому я раньше следовала. Этакой мечте о том, чтобы начать всё заново, исключая былые предрассудки, расслоения и человеческую дикость. Да и сам город, если честно, мне очень нравиться. Он такой… уютный и приятный. Будто бы он хорош во всём, да так, что я не могу конкретно сказать, что именно в нём лучше всего.

— Ха! А наш третий товарищ, был прямо противоположного мнения. Обо всём.

— Его право так думать. Но, учитывая, сколько этот город ему дал, глупо кусать руку, которая тебя кормит…

Она не договорила свою мысль. Её прервал донёсшийся откуда-то со стороны правого берега свист турбины. Свист всё нарастал и, вместе с этим, к нему прибавился скрежет и треск, будто бы что-то кошмарно громадное крошило старый асфальт.

Вскоре, на мост гидроэлектростанции, где мы сидели, выехал целый танк. А за ним ещё один. А за ними ещё три колёсных БТР. Вся техника была покрашена в чёрный и носила изображения белого волка Ипуаута. Сама техника была значительно модифицирована, помимо активной и динамической защиты, на ней были наварены какие-то решётки, дополнительные пулемёты, прожекторы, ящики для припасов и ещё бог знает что.