Три нити Поднебесной - Моргана Маро,Ирина Голунцова,Александра Альва Страница 22

Пусть в святилище и было безопасно, раз здесь присутствовал сам Сэйдзю-сама, Югао всё равно старалась ни с кем не сближаться и не называть даже своё прозвище. Сейчас казалось, что демонам до неё не добраться, но кто мог знать, как всё сложится в будущем и какой человек попадёт под удар.

— Почти пришли, госпожа! – заговорила Нанасэ и указала ладонью, утопающей в длинном рукаве, на небольшой домик, у которого уже собирались дамы. – Будьте осторожны, не говорите им, что вы из покоев Кири-но ё. Его Величество позволил вам немного развеяться, потому что вы теперь живёте одна на горе, но всё же нельзя терять бдительность.

— Я знаю, Нанасэ.

Она обернулась, ещё раз поискав среди деревьев хотя бы тень кирина, но тот не показывался с тех пор, как она спустилась со сцены, словно избегая встречи в человеческом облике. Стоило Югао сделать шаг к домику, как её вдруг кто-то окликнул.

— Госпожа, вам передали послание! – Голос принадлежал мальчику, который принёс на расписанном узорами подносе письмо. – Окажете честь моему господину, прочитаете его стихи?

— Да сколько можно! – протянула Нанасэ и помахала сложенным веером, как бы без слов прося его уйти. – Она не принимает…

Югао подняла ладонь, не дав придворной даме договорить, и присмотрелась к юнцу: выглядел он опрятно, но что-то в нём казалось ей нелепым. Он неуклюже переступал с ноги на ногу и изредка склонял голову на бок, пытаясь почесать плечом ухо, спрятанное под шапочкой.

Точно такое же поведение Югао множество раз замечала среди оленей, которые ходили с ней на прогулки в долине. Но разве подобное возможно?

— Я с радостью приму письмо! – улыбнулась она и сама забрала сложенную бумагу с подноса.

Увидев нескромное поведение принцессы, Нанасэ покачала головой, но не стала её упрекать, а Югао тут же развязала шёлковую ленточку, к которой оказался привязан живой белый цветочек, и раскрыла письмо, ощутив лёгкий сладковатый аромат. Она прочитала про себя несколько строк, написанных изящным каллиграфическим почерком:

Песня той бивы

Уже на сердце моём

Вьюнком заплелась.

Жду, когда солнце зайдёт,

Чтобы увидеться вновь.

Никакой подписи в послании не было, но Югао сразу поняла, от кого оно пришло. Из мужчин, что присутствовали на празднике, только Тэнсё-тэнно и Сэйдзю-сама знали её прозвище, но император уж точно не мог написать ей стихи, в которых читались намёки на нежные чувства.

Жар прилил к лицу, и Югао понадобилось несколько мгновений, чтобы снова начать дышать размеренно. Она всё же получила первое в жизни письмо от кавалера, только тот был не обычным человеком, а горным духом.

— Мне нужно ответить! – сказала принцесса и повернулась к Нанасэ, умоляюще глядя на придворную даму. – Это важно!

— Не понимаю, что с вами произошло. Раньше вы всегда вели себя сдержанно, а теперь… – Она прикрывала набелённое лицо веером до самых глаз, но её недовольство легко угадывалось в голосе. – Верно говорят, что нельзя ходить в горы! Один раз встретишься с духами и уже не сможешь остаться прежним.

— Так ты найдёшь для меня стол, бумагу и тушь?

Со вздохом Нанасэ направилась к домику, откуда доносился тихий смех аристократок, похожий на птичий щебет, и вскоре Югао выделили место за ширмой, где она смогла спокойно присесть и написать ответ.