Имперский вор. Том 7 - Дмитрий Ра Страница 22

— Младшее поколение, — одобрительно говорит хранитель, осматривая парней. — Как батя-то? Всё правит? — Он безошибочно определяет Егора как сына его величества. — Скажи ему, я соскучился по игре с ним в шахматы.

— С… скажу, — с удивлением отзывается царевич.

— С чем пожаловали? — прищуривается хранитель. — Присаживаться не приглашаю: заранее предупреждать надо, а не как снег на голову сваливаться. Но выслушать — выслушаю.

Киваю Токсину. Выкладывай, мол.

Выслушав его, Свар какое-то время молчит. Я уже начинаю думать, что нас ждёт какая-то подлянка, и не ошибаюсь. Потому что хранитель наконец говорит:

— Мунин? А кто это вообще?

Токсин начинает опять что-то объяснять, я же сразу понимаю главное:

— Чего ты хочешь за информацию?

— Много… князь, — отвечает Сварожич.

Надеюсь, только я улавливаю эту заминку перед моим титулом. Хранитель точно знает, что я — не князь Никита Каменский. На что и не преминул мне намекнуть. Шантажист хренов.

— Морфа помнишь? — интересуюсь.

Хранитель морщится. Точно помнит. Хотя чем ему не угодил пушистый чёрный глазастый шар — я без понятия.

— У меня таких полторы сотни. Могу привезти. Это много?

— Шутить изволите… Это хорошо. Выйдите, все! — вдруг рявкает он так, что Палей даже приседает. Видимо, в нём отзывается нервный к шуму волк-оборотень.

— Выйдите, — киваю парням.

Кивнув, они с неохотой выползают наружу. Потому что куртками никто не озаботился — есть же тачки! — а ночью в начале апреля на улице ещё не лето.

— Говори. — Я опускаюсь в кресло.

— Освободи меня, князь. Я же знаю, что ты не из этого мира. Освободи. Нельзя мне больше сидеть на одном месте.

— Как я могу это сделать?

И главное: как это повлияет на род Каменских, если он внезапно лишится хранителя. Если сила источника рода и правда завязана на его силу…

— Я скажу — как. А что? Трусишь? — прищуривается Сварожич.

— Как ты верно заметил, я не князь Никита Каменский. И не могу за него решать. Выдвини другое условие.

— Ищешь лёгких путей? — ухмыляется Свар. — Неужели не знаешь, что именно лёгкий путь всегда оказывается ошибочным?

— Не заговаривай мне зубы, — ухмыляюсь в ответ. — Я тебе сам столько афоризмов вспомню — запаришься слушать. Выдвини другое условие, и я подумаю.

— Р-р-р-ргах! — По гостиной прокатывается волна силы, и Свар из степенного мужика в кафтане, широких штанах и валенках превращается в чёрный красноглазый вихрь. И нависает надо мной. — Обнаглел, щ-щ-щенок!

Вихрь налетает на меня и… отскакивает, натолкнувшись на разлитую под моей кожей тьму. Я успел сплести укрепление тела.

— М-мерзость! — плюётся он и начинает носиться по комнате, роняя мебель и предметы интерьера.

— Успокоился? — спрашиваю через несколько минут, когда вихрь зависает под потолком. В его центре будто клубится пламя. — Не я тебя привязывал — не мне и отпускать, ты же сам это знаешь. Но сделать твою жизнь веселее я смогу точно. Хочешь?

— Что ты предлагаешь? — Вихрь снова принимает уже привычный мне облик Сварожича.

— Могу напоить тебя своей кровью. Уверен, этого хватит, чтобы ты ненадолго покинул особняк. Полной свободы не обещаю, но развеяться сможешь.

— Интересная идея… — задумывается хранитель. — С чего ты решил, что она рабочая?

Да что за мир такой? Банальщина же: сожри своего врага — и получи его силу. Или бабло. Или жену — нужное подчеркнуть. В нашем случае нужна сила. Поддержать хранителя вдали от места его привязки. Формула, с которой в моём мире знаком любой школяр.