Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко Страница 225

Она как раз успела дойти до угла, когда за спиной ее послышалось хриплое, неуверенное:

— Может быть… помочь?

Она не сразу, но остановилась. Бросила, не оборачиваясь:

— Что-что?

Солль повторил – удрученно, уже предчувствуя отказ:

— Помочь… Вам ведь… тяжело.

Тория некоторое время стояла в замешательстве; на кончике языка у нее вертелась привычная резкость – но она не дала ей воли. В который раз и совсем некстати ей вспомнился тяжелый том, с размаху бьющий по бледному вытянутому лицу, по щеке со шрамом, по окровавленным губам… Тогда у нее долго ныла рука и ныло сердце, будто пнула ни за что ни про что бродячую собаку.

— Помогите, – сказала она с показным равнодушием.

Солль не сразу понял, а поняв, не сразу подошел – будто боялся, что она опять его ударит. Тория досадливо хмурилась и смотрела в сторону.

Корзинка снова перешла из рук в руки; молчаливой процессией оба двинулись дальше – Тория впереди, Солль за ней. Без единого слова прошествовали через дворик в хозяйственную пристройку; в пустой кухне Тория царственным движением приняла корзинку и водрузила на стол.

Соллю самое время было повернуться и уйти – но он замешкался. Ждал, возможно, что она его поблагодарит?

— Спасибо, – уронила Тория. Солль вздохнул, и она вдруг спросила неожиданно для себя: – А раньше, значит, вы вовсе не чувствовали… чужой боли?

Эгерт молчал.

— И правда, – сама себе пояснила Тория, – если б вы это чувствовали… то не могли бы просто так всаживать шпагу в живого человека, верно?

Она тут же пожалела о своих словах – но Солль только устало кивнул. Подтвердил безучастно:

— Не мог бы…

Из корзинки извлечены были лук, связка моркови и пучок петрушки. Эгерт завороженно следил, как вслед за этим на свет появляются сдобная булка с маком, желтое сливочное масло и горшочек со сметаной.

— А теперь, – все так же безжалостно продолжала Тория, – сейчас, сию секунду… вы способны это чувствовать?

— Нет, – отозвался Эгерт глухо. – Если бы… это… случалось постоянно, я бы сошел с ума, так и не дождавшись встречи со Скитальцем…

— Только сумасшедший может желать встретиться со Скитальцем, – отрезала Тория и снова пожалела о сказанном, потому что Солль вдруг побледнел:

— Почему?

Тория сама не рада была такому повороту разговора, и поэтому свежий сыр, завернутый в тряпицу, был брошен на стол с некоторым раздражением.

— Почему… Вы хоть что-нибудь о нем знаете?

Эгерт медленно провел рукой по шраму:

— Вот… Этого знания достаточно?

Тория осеклась, не находя, что ответить. Эгерт смотрел на нее, впервые смотрел не отводя глаз – печально и чуть виновато, и этот взгляд смутил ее. Чтобы скрыть замешательство, она бездумно откусила кусок сдобной булки.

Солль – или ей показалось? – проглотил слюну и отвернулся. Тогда, обрадованная, что может загладить собственную неловкость, она поинтересовалась, обирая с губ белые крошки:

— Вы есть хотите, что ли?

Раньше ей почему-то в голову не могло прийти, что, обитая во флигеле, он ест один раз в сутки – когда добрая женщина, нанявшаяся носить обеды, доставляет ему свою стряпню. Несколько смущенная этим открытием, она, поколебавшись, протянула ему кусок булки с маком:

— Возьмите… Ешьте.

Он покачал головой. Спросил, глядя в сторону:

— А вы… что вы знаете о Скитальце?

— Возьмите булку, – сказала она непреклонно.