Венок тумана. Два сердца - Наталья Шнейдер Страница 23

Она открыла рот, наверняка чтобы возразить, но я не дал ей сказать ни слова.

— Это чтобы мне не пришлось больше силы на тебя тратить. Надевай на ноги и не спорь.

Глава 14

Алеся

Не знаю, сколько мы шли. Над макушками леса поднялся ветер, пригнал тучи, и даже когда мы выбирались на прогалины, невозможно было ни разобрать стороны света, ни понять время по звездам. После того как Ярослав отдал мне куртку, оставшись в расшитом жилете поверх рубахи, и сделал кожаные поножи, стало чуть легче, но все равно я еле переставляла ноги. Казалось, эта ночь длится месяц. А может, и год. И если я, взрослая, так устала, то что должно твориться с ребенком?

Идем ли мы за живым или это уже его неупокоенный дух блуждает по лесу?

— Светает, — сказал Ярослав.

Я посмотрела наверх. В полумраке за пределами светлячка деревья больше не сливались с чернотой неба, а сами темнели на его фоне.

— Твоя ворожба не может ошибаться? — спросил он.

— Не знаю, — призналась я. — Я уже ни в чем не уверена.

Он кивнул. Я ожидала насмешек и упреков, но Ярослав промолчал. Мы продолжали идти.

— Что-то изменилось, — снова подал голос он. — Понял! Нам перестали мешать.

В самом деле, лес стал… обычным. Нет, он не превратился в безопасный — лес не бывает безопасным даже там, где девчонки собирают ягоды. Но эти опасности привычные. Знакомые.

— Он играет нами, — повторила я. — Хозяин не спит, и ему не нужен отдых. Он не устал. Просто у него что-то на уме.

— Что-то? Ты не знаешь?

— У человека-то не всегда ясно, что на уме, а у того, кто никогда не был человеком… — Я махнула рукой. Но Ярослав, кажется, понял, потому что расспрашивать перестал. А может, тоже слишком устал, чтобы болтать.

Деревья поредели, мы выбрались на поляну, и я узнала место.

Лес расступался вокруг высокого холма, поросшего травой. На склонах тут и там виднелись белые валуны, словно лестница для великанов. На макушке холма рос одинокий дуб. Никто не знал, сколько ему лет, — но трое крепких парней, взявшись за руки, не могли его обхватить.

Одни говорили, что место святое. Другие — что проклятое. Сейчас я была уверена: проклятое.

Ноги у меня подкосились, ослабев, и я опустилась на землю. Слезы сами потекли по лицу.

— Алеся? — испуганно переспросил городской.

Смешной, перед русалкой страха не показал, а девичьих слез испугался.

— Сволочь, — вырвалось у меня.

— Вот спасибо!

— Не ты, прости. — Я мазнула рукавом по лицу. — Это Белогоров курган. И от него до деревни четверть дня пути. Нас всю ночь водило кругами.

— Ты уверена?

Я криво улыбнулась.

— Разве такое место можно с чем-то перепутать?

— Его зовут Белогоровым из-за камней? — полюбопытствовал городской, внимательно глядя на дуб.

— Нет. Одни говорят, будто был такой князь, Белогор, и это его могила, полная драгоценного оружия и золота. Другие — что это имя лихого разбойника, а здесь он припрятал награбленные сокровища. Как Купала, от народа здесь не продохнуть. Все за цветком папоротника охотятся, надеются, что тот ход в горе откроет да сокровища покажет.

Ярослав снова оглядел холм.

— Странно. В одинокий дуб на возвышенности посреди пустого места молнии должны попадать постоянно. А никаких следов.

— Говорят, будто этот дуб — хранитель сокровищ и Перун его бережет, пока дерево не откроет проход достойному. Еще говорят, что на тех сокровищах столько крови, что даже сам громовержец отвернулся от этого места.