Земский докторъ. Том 6. Тени зимы - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 23

Он оттолкнулся от мостков. Хлипкая лодка качнулась, едва не черпнув бортом ледяной воды, но он ловко удержал равновесие. Течение сразу же подхватило утлую посудину и понесло ее вниз, к тому месту, где по словам мальчишки, видели ту самую, чуждую лодку.

Гребя против течения, чтобы сбавить скорость, Гробовский снова и снова вглядывался в незнакомый берег. Каждый силуэт дерева, каждый камень мог быть укрытием. Кто знает, может быть где-то между ними и прибило тело… Нет, об этом лучше не думать!

Внезапно его взгляд зацепился за что-то неестественное среди прибрежных бурых камышей. Что-то белое, промокшее, запутавшееся в корнях прибитой течением ольхи.

Кусок ткани. Не грубая домотканина, а белый хлопок. Такой, из которого шьют… докторские халаты.

Сердце Гробовского заколотилось. Он наклонился, цепляясь за борт, и судорожно поддел веслом тряпку. Она тяжело оторвалась от воды, с тихим хлюпаньем.

Рассмотрел. И в самом деле докторский халат.

Чутье, которое никогда не подводило Гробовского, подсказало — Иван Павлович был здесь.

Глава 5

Не обращая внимания на холод, Гробовский прошелся по берегу, но, кроме халата, так ничего больше и не нашел. Сев обратно в лодку, проплыл немного вниз по течению, внимательно вглядываясь в заросший камышами и вербою берег. Показалось вдруг — что-то блеснуло.

Алексей Николаевич повернул лодку… Да нет! Не показалось… Точно, блестело.

Снова на берег, по отмели, по колено в ледяной воде. Налетевший ветер, холодный и промозглый, подняв волну, зашумел камышами и рогозом. Там, в камышах, виделись брошенные кем-то стеклянные банки, пустые картонные коробки, ветошь…

«Вата», «Бинты», «Карболка», — сыскарь прочитал не успевшие отклеиться этикетки. — «Аптека товарищества мануфактурных рабочих»…

Кто-то выбросил все ненужное! Верно, чтоб потом меньше тащить. Вот и халат… может, его тоже выбросили за ненадобностью, и пропавший доктор тут вообще ни при чем?

Забравшись в лодку, Алексей Николаевич внимательно осмотрел халат. Так и есть — новенький, и, видно, еще ни разу не надеванный. Даже пришитый ценник сохранился, видать еще с царских времен — 6 рублей. Что же они халат-то выкинули? Просто под горячую руку? Не так уж он много и весит, да ведь, верно, и пригодился бы. Впрочем, чужая душа — потемки.

Что ж, надо признать — след оказался ложным! Что вовсе не давало основания считать ложной всю версию.

Доктора.

Увезли.

На лодке.

Выловили из воды и увезли…

Раз уж им понадобился врач. Кому — им? Пока не очень ясно… Зато более-менее ясно, что неведомые доброхоты (или доброхот) Иван Палыча узнали! Значит, и он их знал, видел когда-то… даже, хотя бы, мельком.

Пусть так! Что остается делать? Так что и всегда! Методично проверять версию. Спокойно и без всякой нервозности. Ну, не дал Пронин людей, не верил… Бывает. Придется действовать самостоятельно, что, в общем-то, не впервой.

Приняв решение, Гробовский погнал лодку обратно, едва выгребая на стремнине. Потом сообразил — взял ближе к берегу, к омутку, — там течение было спокойней. Выгреб — употел весь! Причалил к старым мосткам, звякнув цепью, закрыл замок, подобрал брошенную в гневе шинель…

И сам над собой посмеялся: ну, Алексей Николаич, что ты как институтка-то? Ишь, разнервничался.

Одно хорошо — выпустил пар, охолонул голову, а вот уж теперь нужно было мыслить трезво!