Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон! - Эмили Гунн Страница 23

Он вскарабкался ко мне на плечо, уткнулся носом в шею.

— Серьёзнее, чем когда у тебя ожил манекен и просил премию? — спросил с непритворным сочувствием.

— Серьёзнее, чем когда я перепутала ленту привязанности с проклятьем, — вздохнула я.

— М-да, но ведь в тот раз всё само собой утряслось, — пробормотал этот безбашенный чистоплюй. — Клиент просто подарил изделие теще, а не жене. И был вполне доволен результатом покупки!

— Эх, жаль, что инквизитора нам не переподарить, — стали мои выдохи еще печальнее.

— Это да, — согласился мой душевный Жуфле. — Зря ты его так переполошила в ванне. Теперь бедолагу полоши не полоши, а произведенное тобой умопомрачительное впечатление все равно уже не смыть!

— Угу, — пришлось мне согласиться, потому что перед моим внутренним взором так продолжала стоять высокая фигура дракона, чьи глаза сверкали обжигающим голодом плоти…

Глава 10

Глава 10

Этим утром я только и успела, что приложить к брыкающемуся манекену новую заготовку: лиф, сшитый из почти прозрачной вкладки с волокнами лунного мха.

Такое декольте необходимо на случай, если мою заказчицу — юную троллиху — ухажер пригласит на прогулку под открытым солнцем.

Она очень волновалась, что оттолкнет кавалера, если его любимые зеленыедыньки внезапно окаменеют. Что нередко случается с троллями под прямыми лучами.

Ну так вот, дверь отворилась с таким звуком, будто прозвучал торжественный набат!

Вообще наш хитроумный колокольчик — мастак в подобного рода сигналах. Он умеет брынчать так, что сразу становится ясно, кто наш неожиданный посетитель.

И никакого глашатая не надо!

— Кажется, к нам пожаловал налоговый взвод, — набычился Мшастик, чиркнув глазками по вошедшим лердам.

Три фигуры в строгих платьях цвета «молитесь и покайтесь» медленно вплыли внутрь.

Если опираться на вкус и стиль этой бригады солидных дам, их можно было бы причислить к представительницам… хм… суда присяжных. И это еще по меньшей мере!

Шествие замыкал худосочный мужчина в сюртуке, держащийся так, будто в пищеводе у него застряла указка директрисы.

— Так вон оно какое… А-а-а... — кровожадно протянула одна из дам-дракониц.

Пожилая. С бровями в форме спинных пластин стегозавра. — А-а-а…

И я позволила себе спасти лерду от спазмов, которыми свело её тонкие губы.

— Ателье, — подсказала я.

— А-а-аморальная ниша порока! — отказалась она от моей подсказки. — Только так и никак иначе можно назвать ваш притон исподнего растления! — громыхнула эта мадам, уставившись на три ряда лифчиков для троллих с седьмым размером бюста.

— О-о, я почти угадал, кто они! Это трио комитета по Нравственным надутиям прибыло! — возвестил Мшастик, недобро рассматривая дам.

Вторая лерда в возрасте сложила пухлые губы в презрительное «фи». Но звуков так и не издала.

А третья, совсем еще молоденькая, с прилизанными волосами и взглядом, как скальпель, шагнула вперед.

Ее образ двинутой моралистки дополняло тяжелое пенсне с несоразмерно большими диаметрами круглых линз.

— Госпожа Марго? — спросила она голосом без интонаций.

Я коротко кивнула.

— Она самая.

— Мы — представители гильдии Швейного надзора и Доброго Вкуса, — зарекомендовала она всех разом кончеными ханжами. — Баронесса Жоржетта велела нанести вам визит, — последнее девчонкой — бледной, как накрахмаленная наволочка, было произнесено с особым ударением.