Радуга на запястье - Юлия Фирсанова Страница 23

Все было бы прекрасно, если бы кристалл-портал открылся на дороге, обочине, стоянке, на худой конец посреди улицы или парка. Но нет! Портал явился в зале пафосного, судя по вычурной мебели, благородному темному паркету и сверкающему хрусталю люстр, ресторана. Работающего ресторана, полного посетителей!

Хорошо еще ни экстренно тормозить, ни давить людей не понадобилось. При переходе машина намертво встала, рыкнув напоследок и жалобно чихнув. Тотчас же словно включился звук. Людской гомон посетителей большей частью состоял из недоуменных возгласов. Уверенным аккордом вступил мелодичный тенор:

— Дорогие гости, все для вас в «Империи Вкуса»! Даже шоу иллюзионистов в качестве сюрприза! Вознаградим же наших артистов аплодисментами!

Недоумение посетителей сменилось ярким одобрением. А к машине метнулся темноволосый нарядный юноша, чья шевелюра была уложена в изящные локоны с той небрежностью, которая достигается лишь титаническим трудом мастера-парикмахера. Белая рубашка с отложным широким воротом, жилет с массивной брошью-заколкой, черные брюки, глянцево сверкающие востроносые ботинки – все было подобрано со вкусом. И создавало образ изящного франта, вот только ярко-синие с зелеными лучиками глаза его лучились совсем не беспечной радостью прожигателя жизни, а искренней злостью. Но Кира все равно залюбовалась.

Уж больно насыщенным был цвет глаз у друга. Ее собственные, спокойно серые с едва заметным намеком на голубой оттенок, не шли ни в какое сравнение с этим пиром для эстета. Нет, Кирана не завидовала, будучи вполне довольна собственной внешностью, подпадающей в категорию «миловидная», но красавчиком Мелвином любоваться не уставала. Правда, ему об этом не сообщала, чтоб не зазнался.

Именно гневное сверкание своих любимых глаз увидела Кира, когда брюнет наклонился к машине и прошипел:

— Не знаю, кто вас подослал, но лучше…

Что именно «лучше», Кирана слушать даже не стала, она издала восторженный вопль:

— Мел! – и с места в прыжке, ухитрившись попутно открыть дверь авто, повисла у юноши на шее.

Сдавливаемый ликующей девушкой, под одобрительное улюлюканье неизменно охочей до шоу посетителей, Мел зашатался, пытаясь сбросить с себя живой груз, и зашипел:

— Отвяжись от меня, мы даже не представлены!

— Мел, кончай строить из себя зарвавшегося аристократа, – прогудел Род, присоединяясь к компании. – Ты еще скажи, что Кирюню не узнал!

— Почему я должен узнавать эту особу? – возмущенно возопил ушедший в несознанку друг, все еще пытаясь отцепиться от бесцеремонно тискающей его девушки.

— Тебя по голове били? – сочувственно уточнил Род. – Или ты свиток забыл прочитать?

— Я не читаю всяких подозрительных писулек, сразу отправляю в огонь и в розыгрышах не участвую! – снова завопил Мел, скинув-таки с себя Киру.

Уяснив причину амнезии члена команды, девушка понимающе хмыкнула, вспоминая свои размышления о начислении баллов изобретательным студентам.

— И что теперь-то? Как ему память вернуть? – почти растерялся Род.

Друг стоял совсем рядом, но явно не узнавал ни его, ни Кирюню и вел себя, как чужой пафосный аристократик. Оно, конечно, не очень большая проблема, в университете с беспамятным студентом разберутся. И не таких целители Ильреона спасали, давно привыкшие к постоянным попыткам студентов найти на свою шею какую-нибудь смертельно-опасную экзотическую болячку.