Корона Двух Миров - Энн Несбет Страница 23

— Отдай! – сказала Линни. Потому что она внезапно всё вспомнила и поняла, что это: чудесный шёлковый бутон, который Сайра смастерила для неё из жатого шёлка. Подарок на день рождения. – Мне дала это Сайра.

— Сайра? – удивился Элиас. – А что это? Выглядит очень странно.

Линни с трудом присмотрелась: не один, а два шёлковых бутона плавали у неё перед глазами. И когда она героическим усилием сфокусировала зрение и двоящиеся образы слились в один, цветок всё ещё казался ей сотканным из прозрачного и зыбкого розового дыма.

— Верни его мне, – произнесла Линни, закрывая плохо видящие глаза. – Сайра подарила мне этот цветок на день рождения, а я отдала его ей, вернее её оболочке, в её комнате в Лурке, а потом, когда я нашла её… почти нашла… в стране Прочь, она вроде как отдала мне его назад… и у меня кружится голова, Элиас, так, как будто я выпала из мира в пустоту…

— Лежи спокойно, – сказал мальчик.

Линни почувствовала, как он снова сунул ей в ладонь полупризрачный бутон, и задремала.

В следующий раз она открыла глаза, чувствуя себя немного лучше. Она снова разжала руку, и хрупкий, как дым, розовый бутон распустился у неё на ладони, словно в него вдохнули магию. Видимо, Сайра так крепко сжимала этот шёлковый цветок в кулаке, что он оказался вместе с нею в стране Прочь, и за время, которое бутон провёл в том невозможном месте, он изменился. Линни бережно положила его в кармашек на сумке и повернулась к Элиасу. Он копошился слева, колдуя над веточками и сухой травой.

— Что ты делаешь? – спросила девочка.

— Готовлю ужин, – ответил мальчик. – Не похоже, что ты в состоянии идти домой.

— А ты умеешь? Разводить костёр, готовить?

— Ну как же. А ты?

Линни покачала головой и поморщилась. Элиас высек искры из огнива и, опустившись на колени, аккуратно раздул маленькое пламя. Она никогда не видела на его лице такого выражения тихой сосредоточенности – как у её отца, когда он полирует особенно хороший кусок дерева.

— Мама говорит, ты не можешь считаться взрослым человеком, пока не умеешь накормить себя и ещё по крайней мере шесть человек, – сказал Элиас. Подкладывая веточки в огонь, он даже слегка улыбнулся. – И это не случайное число! У нас такой порядок в семье: все по очереди готовят еду. Всего нас семеро, и мой день – среда. Так что я поднаторел в этом.

Пламя разгорелось и затрещало. Элиас продолжил изучать содержимое котомок Линни, вынимая всё съедобное.

— Можно у тебя спросить, Линни, зачем ты носишь с собой котелок, если не умеешь готовить? Чтобы кого-нибудь хрястнуть им по башке?

В другое время девочка рассердилась бы на такие слова, но сейчас у неё не было на это сил.

Вопрос, однако, был закономерный. Какой прок от её поклажи, к чему она? Все эти вещи так же бесполезны, как и сама Линни. Вздумала изготавливать запретные инструменты, которые навлекают проклятие на самых любимых ею людей. Хвасталась, что не может заблудиться, и вот пожалуйста – сбилась с дороги. Да и вообще, зачем постоянно знать, где находишься, если не можешь найти путь к спасению лучшей подруги, которая потерялась где-то за границами мира?

Что останется от Сайры после того, как она проведёт столько времени в стране Прочь?

— Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Элиас.

Видимо, Линни громко всхлипнула. Девочка разозлилась на собственную слабость, приподнялась с земли и села, опершись спиной о ближайшее дерево. Пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы прояснить мысли, но из такого положения удалось охватить взглядом окружающую местность. Линни различила очертания холма, лежащего внизу; с одной стороны от него через деревья виднелся горный хребет.