Сиаль - Евгения Ульяничева Страница 23

Когда перестало поливать, его потянули за плечо.

Юга с ужасом обернулся – Выпь, с ног до головы облитый красным, глядел исподлобья.

— Пойдем. Серебрянка там одна.

Юга тупо кивнул, не задавая вопросов, однако сумку с провизией и дарцами прихватить не забыл. Дома провожали их благодарным теплом, чувствуя себя, без сомнения, отомщенными.

Серебрянка встретила спутников сдержанно, привычно округлив глаза. Выпь без лишних слов отдал ей поклажу и направился следом за Юга к Провалу.

— Не ожидал от тебя, – проговорил Юга, вымывая из волос липкий человеческий сок.

— Ага, – не стал вдаваться Выпь.

— Нет, ну правда. Странный ты, ай, до чего странный! Волосожора не побоялся, погоню вердо развернул, шлюпку вот только-только зарезал, а Провалов робеешь.

— Я плавать не умею.

Юга удивленно вскинул глаза.

— Разве там, где ты рос, Провалов не было?

— Нет.

— Я-а-асно. – Юга подплыл ближе, без церемоний забрал рубашку Выпь и вместе с ней умотал на середину воды.

Оба помолчали, сосредоточенно замывая вещи, марая молочную белизну, а потом Юга небрежно бросил:

— Хочешь, научу?

— Чему научишь?

— Плавать.

— Зачем? – Выпь пожал плечами, рассматривая штаны на свет.

— Как зачем? Ты же не в Городце живешь, а здесь, кроме Провалов, других источников воды и нет. А свалишься однажды, не удержишься? А тонуть кто будет у тебя на глазах? А…

— Понял. – Выпь выжал многострадальную вещь. – Только сомневаюсь я, что у тебя получится. Меня научить.

— Да ты прямо вызов мне бросаешь! Как так, чтобы у меня – да не получилось?! Вот прямо тут и начнем!

— Нет, нет! – Выпь торопливо попятился, так как Юга явно намеревался или научить его, или утопить. – Давай потом?

— Точно?

— Точно.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Ну и славно тогда. – Юга бросил ему в голову мокрый ком рубашки и нырнул.

Выпь только вздохнул и отправился наверх, напоследок посоветовав не тянуть с купанием.

Серебрянка вертела в руках взятый из становья брикет-концентрат. Плотная прессовка с две ладони, на пару юнцов и одну девочку с трудом хватило бы.

Грустно сказала:

— У вас очень трудно.

— Да нет. Обычно.

— Трудно, – упрямо вздохнула Серебрянка, – и опасно. А вы живете среди ходячих этих кошмаров, словно так и надо, словно вы ничего не боитесь.

— Я боюсь.

— Неправда! – вскинулась Серебрянка. – Вот я, например, ни за что бы не полезла за Юга в кокон, а ты даже не раздумывал.

— Я думал, – обиделся Выпь.

— И тебе было страшно?

— Конечно.

— Тогда почему?

Выпь вздохнул, поскреб мокрый затылок, честно пытаясь найти нужные слова. Нашел ненужные:

— Ну а как иначе?

Серебрянка с досадой пристукнула кулаком о тощее исцарапанное колено, простонала:

— Ты всегда так говоришь!

— Слушай, давай поедим, а? Уходить скоро.

— А я видела, как ты ушел от разговора, – пригрозила Серебрянка. – Мы к нему обязательно вернемся.

— Хорошо, – уныло откликнулся Выпь, думая, что око выдалось щедрым на обещания.

Юга вернулся скорее, чем ожидалось. На предложение сесть отобедать замотал головой, веером раскидывая брызги:

— Валить отсюда надо, да скорее.

— Почему? – удивилась Серебрянка. – Шлюпка же не вернется больше?

— Шлюпка не вернется, зато придут те, кто после нее крохи собирает.

— Не-люди, – хмуро сплюнул Выпь.

— У вас и не-люди есть? Они что, хуже шлюпки?

— О, намного, намного хуже. Так что собираемся – и в дорогу, до Городца не так много осталось.