Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко Страница 233

Эгерт стоял, будто облитый кипятком, сразу позабыв о страхе грядущих испытаний. Щеки его и уши горели – счастье, что Фагирра не видел этого в темноте. Небо, прежний Солль, тот давно забытый каварренский забияка – да он бы одной пощечиной положил бы конец подобному разговору; однако прежний Солль умер, и новый Эгерт, отмеченный шрамом, только прошептал дрогнувшим голосом:

— К сожалению… вы преувеличиваете… мою осведомленность. Я… ничего не знаю о планах господина декана.

Фагирра дружески взял его за плечи:

— Это испытание, Солль… Нелегкое испытание, не скрою. Возможно, узнать об этом будет трудно – но ведь это возможно, Солль, не так ли?!

— Не знаю, – прошептал Эгерт, – я, право… не уверен.

— Со-олль, – укоризненно протянул Фагирра, – друг мой… Вы ведь сделали первый шаг, вы присутствовали при тайном обряде… Вам оказали доверие, не так ли? А разве доверие не надо оправдывать? Сейчас вы находитесь под влиянием минутной слабости – а расплата за нее может быть слишком тяжелой, прямо-таки бесчеловечной… Не дайте же робости взять над собой верх – будет только хуже, поверьте, я говорю с вами как будущий ваш брат… Вам легче будет представлять доклады самому Магистру – или, может быть, сначала мне?

Эгерт с трудом сдерживал крупную дрожь. Руки Фагирры по-прежнему лежали на его плечах – служитель прекрасно это чувствовал.

— Вам, – прошептал Эгерт, желая только, чтобы все поскорее закончилось.

Фагирра помолчал. Сказал мягко:

— Вот и прекрасно… Я сам вас найду. Ваше дело – смотреть и слушать… И еще спрашивать, спрашивать как можно любознательнее, но без назойливости – господин декан умен…

И уже удаляясь, Фагирра вдруг обернулся:

— И не надо так болезненно к этому относиться, Эгерт… Вы потом поймете. Вам предлагают руку помощи, вам предоставляют уникальный шанс; вы осознаете это позже – пока надо только поверить. Ладно?

Эгерт не нашел в себе сил ответить.

* * *

История с кинжалами стала достоянием университета, и даже совсем незнакомые Эгерту студенты подходили к нему в коридорах, чтобы пожать руку и спросить о чем-нибудь незначительном; начался учебный год, и Солль не пропускал ни одной лекции – но на душе у него было тяжело.

После встречи с Фагиррой он дал себе зарок не появляться больше в городе – но кто знает, защитят ли от ордена Лаш сами университетские стены? Эгерт прекрасно знал, что подлый страх предаст его при первом же случае и допросчик, кем бы он ни был, при необходимости сумеет вытянуть из него все, что только пожелает. Орден Лаш знает или догадывается о его трусости – а это значит, что он пленник ордена, шпион и доносчик, и никакая гордость, никакое благородство не спасут Солля, когда колени его подогнутся от страха, а пересохший язык прилипнет к гортани, чтобы произнести затем слова предательства…

Длинный, доносящийся с Башни звук теперь приводил его в ужас.

Однажды, собравшись с духом, он отправился к декану, желая признаться во всем; на подходе к кабинету перед глазами его встало лицо Фагирры, а в ушах зашелестел прерывистый голос, повествующий о грядущих бедах. С трудом перешагнув порог, Эгерт смог выдавить из себя только невнятный вопрос: что будет… а ничего ли не будет… в скором будущем?

Декан удивился. С трогательной серьезностью предположил, что в скором будущем наверняка уж что-то будет, а в недалеком прошлом, увы, уже было. Эгерт смутился, попросил извинения и ушел, оставив декана в некотором недоумении.