Небесный город - Критика Рао Страница 236

Они сотворили это.

Они были существами бесконечной силы, привязанными к планете, и все же добровольно раскололи себя. Ираван никак не мог понять кто он, а его якша скитался по спирали потерянного существования, оставленный без внимания, бьющийся в агонии. Они забыли бури, которые они же и увековечили, забыли, что сделали, забыли самих себя.

Как они моглизабыть такое?

Шок и ужас бушевали в нем во всех его восприятиях. Каждая его клеточка разрывалась от боли, потому что он сам разрывал себя на части, и это была боль планеты. Она разъедала его, сжирала, как зубы, вгрызающиеся в его внутренности. Это было хуже, чем отсечение, хуже, чем смерть. Они не просто отсекли от себя часть, они проникли внутрь сломанными ногтями и выцарапали саму свою сущность, улыбаясь при этом. Они обрушили ливень разрушений на планету, спровоцировали приступы земного гнева и ярости,разрушили мир, и сделали это сознательно, в слепом высокомерии.

Теперь Ираван видел это, все миллионы смертей, все рушащиеся ашрамы, когда тысячи людей кричали, пытаясь спастись. Он видел архитекторов-отсеченцев, пускающих слюни, сидя в креслах, видел Накшар, даже сейчас ожидающий гибели в безропотном ужасе. Он,они, думали, что обменяют бессмертие на ощущение более долгой жизни, но только разрушили планету в попытке избежать ее уничтожения. Они уничтожили всех остальных ради собственного выживания.

Они были чудовищами.

И теперь еще один монстр, подобный им, снова собирался разрушить землю.

Хватит, подумал он. Мы покончим с этим.

Эта мысль прозвучала будто команда, и Эфир изменился. Каменная лавина превратилась в звездный лабиринт.

Ираван уставился на него.

Момент. Эфир показывал ему конкретное место в Моменте. Разлом, где зарождались гнев и ярость земли.

Ираван узнал это место. Он видел его раньше – еще в джунглях, во время экспедиции Ахильи, когда пытался удержать от распада гнездо из магнарута. Он видел Момент как бушующую бурю, как стремление к уничтожению – он видел именноэто – это место, разлом, где сущность, стоявшая за земной яростью, столкнулась с Моментом, чтобы разорвать его.

Эфир показал ему, что нужно сделать, чтобы остановить бурю. Тогда Ираван не понял.

Он понял сейчас.

Эфир снова претерпел изменения вместе с его пониманием, показывая, что надо делать, шаг за шагом.

В Эфире появился лабиринт – самый сложный из всех лабиринтов, который Ираван когда-либо видел, миллион миллиардов линий созвездий, пересекающихся в замысловатых узорах, которые он едва ли мог постичь. Лабиринт, который использовал Резонанс, использовал самого себя и каким-то образом использовал саму возможность зеленой пыли.

Вот что ему было нужно построить, чтобы покончить с земными гневом и яростью.

«СЕЙЧАС», – подумал он, будто приказывая самому себе.

Ираван и Резонанс нырнули в Момент из Глубины. Он приблизился к звездам в разломе, используя свои линии созвездий. Видимо, Резонанс каким-то образом подпитывал его линии созвездий, которые никогда не были такими прочными, такими эластичными. Он соединил их со звездами чистой зеленой пыли и принял устойчивое положение сам. Линии созвездий натянулись, желая освободиться…

Ираван описывал круги в Моменте, высвобождая их, вращаясь среди звезд у разлома…

Линии замерцали…

Ираскололись.