Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко Страница 237

— Послушайте, Эгерт, – проговорил декан все так же негромко, но от звука его голоса у Солля мурашки побежали по коже, – я знаю, что вы пережили ради этой встречи… Теперь я спрашиваю вас в последний раз: вы действительно хотите говорить со Скитальцем? Вы уверены, что это единственный для вас выход?

Эгерт вспомнил Фагирру, затем девушку в дилижансе, ставшую игрушкой для шайки разбойников, и только потом – Карвера.

— Уверен, – отозвался он глухо.

Некоторое время декан сверлил его глазами – Эгерт не дрогнул и выдержал этот взгляд.

— Хорошо, – отвернулся наконец Луаян, – тогда я расскажу вам… все, что знаю сам, – а знаю я, к сожалению, немного.

Он отошел к окну, отодвинул край занавески и так, спиной к Эгерту, начал:

— Я уже рассказывал вам о человеке, лишенном магического дара и прошедшем путь испытаний. Я говорил вам о Двери, увиденной мною в Зеркале Вод, – я был тогда мальчишкой, мой учитель умер, и я остался один… Перед Дверью в моем видении стоял некто, и засов был наполовину отодвинут… Вы не поняли тогда, зачем я вспоминаю все это, но теперь вы должны понять; слушайте же. По земле ходит Скиталец – никто не назовет вам его имени, и никто не знает точно, что за бездна его извергла; он носит в себе силу, не ведомую ни магам, ни прочим. Ни разу, сколь ни пытался, я не смог увидеть его в Зеркале Вод – а я ведь очень искусен, Эгерт, и любой человек, обладающий магическим даром, отражается в моем зеркале рано или поздно… А Скиталец недоступен моему взгляду – более того, всякий раз, пытаясь найти его, я натыкался будто бы на глухую стену… Необъяснимое пугает, Эгерт. Скиталец пугает меня, а я ведь не маленький мальчик… Не стану утверждать, будто бы он – воплощенное зло, но кто вообще знает наверняка, что доброе на земле, а что злое?

Декан замолчал, и Эгерт, прижимающий ладонь к помеченной шрамом щеке, сказал неожиданно для себя:

— Заклятие – зло.

— А убийство? – удивленно обернулся декан.

— И убийство – зло, – глухо отозвался Эгерт.

— А если убить убийцу?

Понемногу оплывала свеча внутри стеклянного шара.

— Ладно, – вздохнул декан, – я расскажу вам дальше… Полвека назад мир стоял на краю пропасти… Большинство из живущих так и не поняли этого. Нечто, явившееся извне – летописи называют это Третьей Силой, – пожелало войти в мир и воцариться в нем. Для того чтобы преодолеть Дверь Мироздания, Третьей Силе понадобился Привратник… Им стал тот самый человек, лишенный магического дара, оскорбленный людьми и ослепленный гордыней. Открыв Дверь, он получил бы немыслимое могущество – но засов так и не был отодвинут, потому что, кто знает почему, в последний момент Привратник отказался от миссии… Неведомо, что было потом, но в мир живущих вернулся человек, посмевший отвергнуть Третью Силу – и опаленный ею, получивший от нее не то проклятие, не то наследство… Говорят, что с тех пор он бродит по спасенному им миру, отсюда и прозвище – Скиталец… Похоже на правду?

Эгерт молчал.

— Вот и я не знаю, – чуть усмехнулся декан, – может быть, это совсем другой человек, и природа его силы другая… Раньше я хотел с ним встретиться – теперь не хочу. Кто знает… Он чужой, избегает встречи, и только время от времени я слышу о нем случайные рассказы…

— А я ниточка, – сказал Солль.

Декан встрепенулся: