Побег из Поднебесья - Арина Лефлер Страница 24

Бокалы оказываются на краю стола. Отец садится за стол, берет из ящика лист бумаги и кладет перед собой.

На столе появляются предметы. Отец владеет приемами бытовой магии. В детстве он забавлялся, доставая из воздуха игрушки, словно цирковой фокусник,но сейчас он серьезен. Да и я уже не ребенок.

Чернила? Перьевая ручка? Серьезно?

Медная чернильница с выдавленной сбоку пастью волка и гусиное перо. Отец пишет письмо древним способом.

Вот это пассаж!

Мой отец не перестает меня удивлять. Но раз он так делает, значит, так нужно. Я пытаюсь заглянуть в лист. От любопытства, наверное, можно свернуть шею. Но я удивлен. Слишком быстро отец заканчивает писать. Посыпает письмо сухим песком. Сворачивает лист вчетверо и запечатывает его магической печатью. Бумага на глазах желтеет.

— Это отдашь, когда доберетесь до места. Я расскажу, куда нужно ехать, — протягивает он мне письмо.

— Ехать? — переспрашиваю, не веря в его предложение. — За нами гонятся Псы Поднебесья, а мой отец предлагает нам куда-то ехать? На чем? На лошадях?

Отец лишь усмехается на мое возмущение.

— Если понадобится, то поедете на лошадях, хотя… ты недалек от истины.

— Что там? — спрашиваю и беру письмо.

— Надеюсь, решение наших проблем.

Не успеваю удивиться столь быстрой перемене отцовского настроения. Кажется, в кабинет он шел с твердым намерением вернуть Киви отцу, а вот почему отец переменил свое решение и помогает нам, для меня остается загадкой.

Впрочем, все тайное когда-нибудь станет явным. В этом даже не сомневаюсь. Но сейчас я вряд ли что-то узнаю. Мне остается только выполнять то, что он говорит.

Покидаем кабинет и направляемся в столовую. Оттуда доносится тихий мамин смех и голос Киви.

Не сомневался, что мама и Киви снова найдут общие темы для разговора. Так было всегда. Мои любимые женщины.

Вхожу в комнату.

Как всегда! Картинка дежавю. Мама играется ножом, заставляя его нарезать компоненты, а Киви складывает толстые многослойные бутерброды из ветчины, сыра и овощей. Все это она пытается всунуть в надрезанные булочки.

А Мик. Мик сидит за столом и наворачивает многослойный бутерброд, попивая чай из огромной пузатой кружки.

Самый голодный маг в мире! Несчастный.

Мы садимся за стол, на котором тут же появляются кружки с горячим чаем. Нашим любимым, травяным. Посреди стола огромное блюдо с наполненными булочками. Киви старалась. Ловлю ее смущенную улыбку, отвечаю ободряющей.

Все хорошо, моя любимая! Мы дома.

Мама могла бы просто постелить нашу скатерть-самобранку и накормить хоть ротуголодных Миков. Но нет. Она любит готовить для нас сама.

На душе становится теплее. Я понимаю, что мы одна семья. И моя Киви тоже часть моей семьи. Она моя семья.

Перекус заканчивается быстро. Мама собирает оставшиеся бутерброды, заворачивает их в бумагу и складывает в пакет.

— Это возьмете с собой в дорогу, вам пригодится, — говорит она и протягивает в руки Киви продукты. Не дожидаясь благодарности от нее, поворачивается к отцу. На ее лице я вижу легкое волнение.

— Дорогой, вам нужно поспешить, — закрывает она на мгновение глаза, подтверждая свои слова. — Они уже возродились и спешат на запах.

Мама смотрит на Киви, переводит взгляд на меня. Я снова читаю на ее лице осуждение.

Да что не так? Чем я снова не угодил своей матери? Я сделаю все, что в моих силах и даже больше.