Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие! - Анна Кривенко Страница 24

— О Боже! Барышня Анастасия!

Я замерла. Неужели она знала Анастасию Семеновну?

Старушка, насколько это позволяла её хромота, бросилась ко мне, схватила за руку и припала к ней. Я испытала настоящий шок, но постеснялась вырвать руку, чтобы не обидеть её.

Наконец она подняла на меня выцветшие глаза и прошептала:

— Вы так изменились, барышня!

Затем она перевела взгляд на детей и, улыбнувшись, воскликнула:

— А это кто? Неужели ваши детки? Счастье-то какое! Я не думала, что доживу до того дня, когда увижу ваших детей.

Она оглядывала нас со странной смесью восторга и растерянности, но увидев, что мы одни, нахмурилась.

— Где же ваш супруг? — спросила она. — А карета? Неужели вы пешком?

Пришлось кивнуть.

— Да, мы пришли из поместья пешком.

— А-а, приехали посетить поместье, понятно, — протянула старушка. — А я ведь себе говорила: «Что-то ты, Фрося, сегодня ногами болеешь. Точно весть какая-то придёт…» И вот вы пожаловали…

В этот момент я поняла, как её зовут: Ефросиния.

— Скажите, а где здесь можно купить немного продуктов? — спросила я. — Ваши соседи были не очень любезны.

— Ах, что вы! — махнула она рукой. — Видать, узнали вас. Так же, как и я. Батюшка-то ваш незадолго до кончины налоги поднял сильно. Вот они и остервенели. Но вы не обращайте внимания. Я сейчас всё устрою.

Старушка, несмотря на хромоту, очень резво побежала по соседям. Вскоре она вернулась, неся несколько корзин, наполненных самым разным добром: яйцами, овощами, сыром. Там же я заметила немного творога, хлебные лепёшки и ещё много чего.

Я была в восторге. Поспешила вынуть монеты и спросила цену. Старушка назвала сумму, которая оказалась в разы меньше той, что озвучивали другие крестьяне.

— Вы уж простите, — смущённо сказала она. — Я бы хотела угостить вас чем-нибудь, но едва свожу концы с концами.

— Ну что вы! — поспешила заверить её я. — Нам ничего не нужно. И так спасибо большое.

Взяв корзины и расплатившись, мы отправились в обратный путь.

— Подождите, барышня, — окликнула нас старушка. — Может, как-нибудь заглянете ко мне ещё? Чаю попьём, прошлое вспомним.

— Зайду, — улыбнулась я. — Как-нибудь обязательно зайду.

Когда мы вернулись в поместье, я была невероятно счастлива. Теперь хотя бы неделю можно было не беспокоиться о продуктах.

Отправила детей немного отдохнуть, а сама занялась кладовой. Там, конечно, не оказалось ничего путного: только рваньё да старые вёдра. Меня это удручало. Одного запаса еды надолго не хватит, деньги ведь рано или поздно закончатся. Но какую здесь можно найти работу?

Перебирая в голове варианты, я машинально поднялась на третий этаж и снова оказалась перед дверями, которые были наглухо заперты. Эти двери манили меня. Казалось, что за ними скрывается что-то особенное.

Попробовала открыть их с помощью булавки, но ничего не вышло. Эти замки оказались сложнее предыдущих. Я уже собиралась уйти, как вдруг вспомнила о мешочке, который находила среди вещей Анастасии Семёновны. Он показался мне очень тяжелым.

А что, если..?

Рванув в комнату, я начала рыться в узле и, наконец, нашла его. Внутри оказались огромные, длинные ключи, словно из сказки про Буратино.

С благоговением вернулась к дверям и вставила один из ключей в замок. Раздался долгожданный щелчок. Дверь открылась.