Подарки возвращать не принято - Елизавета Соболянская Страница 24

В сауне поговорить не получилось – десять минут активного истекания потом не способствовали беседам. Фитобочки были куда приятнее, но начинать разговор Орнелла не спешила, поэтому спросила, как подругам понравились миньоны. Марайя и Лидана бодро заявили, что ночь прошла прекрасно.

— Стресс снимали долго, ярко и со вкусом, – заявила беспардонная Лидана, не поднимая головы с уютно свернутого полотенца.

— Да-а-а, мальчики способные! – подтвердила Марайя.

— Мальчики? – хихикнула Сиенна.

— Мне показалось, что одного будет мало, так что я прихватила официанта из зала, – спокойно призналась Мара.

Лейла хмыкнула и приветственно подняла чашку с фиточаем:

— Одобряю! Когда еще получится так отдохнуть?

Девушки дружно рассмеялись, и только Катава и Сиенна покраснели и промолчали. Кажется, они не пустили миньонов в номер.

— А ты, Ора, сумела расслабиться? – Лидана, как всегда, рубила сплеча.

— Не очень, – призналась именинница, по самые плечи погружаясь в отвар трав. – Легла спать одна, а утром обнаружила всех миньонов в коридоре под дверью.

Подруги ахнули.

— Об этом я и хотела с вами поговорить, – призналась Орнелла. – Моя мама родом с Лерая, но я почти ничего не знаю об обычаях и традициях этого мира. Росла-то я на Сорайе! А теперь… все миньоны, которых я выбрала вчера, уверяют, что они мой гарем!

— Что? – хором произнесли подруги.

— Я собираюсь поговорить с дядей, но он очень занят после вчерашнего. Поэтому я хочу узнать сейчас максимально много, чтобы понять, что с этим делать. Поможете?

Подруги тут же полезли в свои коммуникаторы, и вскоре раздались ахи, охи, вздохи и даже присвистывания.

— Не томите, – попросила Ора, нетерпеливо ерзая в своей бочке.

Ее коммуникатор, привычный к поиску ювелирных штучек, выдавал «драгоценные ошейники для наложника, жениха или мужа», «плеть с рукоятью, инкрустированной перламутром», а также драгоценные кликеры, штанги и лабреты для «украшения мужских тел проколами».

— Совершеннолетие мужчин наступает в шестнадцать, – сразу начала Лейла. Ее комм сразу выдавал ссылки на законы и прецеденты. – Возраст согласия для мужчин – четырнадцать лет, для женщин – восемнадцать. Женское совершеннолетие – двадцать пять…

— Девочки воспитываются матерями и живут с ними до совершеннолетия, – это уже Катава подключилась, – мальчиков стараются побыстрее сбыть с рук, но некоторые заботливые матери продлевают программу обучения сыновей, чтобы пристроить их выгоднее. Программы обучения серьезно отличаются.

— Чем? – обреченно спросила Ора.

— Я пробежалась по списку, – ответила Катава, – у девочек уклон в бизнес, управление, экономику. У мальчиков – искусство, домоводство, косметология…

— Медицина, кстати, тоже делится, – примкнула к обсуждению Лидана, – считается, что мужчины более деликатны и осторожны, поэтому они работают в акушерстве и гинекологии, большая часть неонатологов и педиатров тоже мужчины.

— А хирурги – женщины? – со смешком догадалась Ора.

— Большинство, – ответила Лидана, яростно листая список вакансий.

— Это все хорошо, но при чем тут гарем? – вздохнула Орнелла.

— А, вот, нашла! – Лейла взмахнула своим коммом и чуть не уронила его в бочку. – Согласно закону совершеннолетняя женщина должна взять под опеку минимум троих мужчин.

— Под опеку? – от ужаса Орнелла чуть не уронила в воду свой комм. – Они что, дети?