Ветер - Лариса Мельникова Страница 24

— Тебе не за что просить прощения, это я себя глупо повёл. Ты всё правильно сказала: дружба и любовь – это не одно и то же.

Эйр удивлённо смотрела на Сеуана и не могла понять, к чему он ведёт.

— Ты говорила про сердце, которое не стучит, а я думал: «Какая глупость!» Но в поездке встретил такую девушку – там не только сердце, там голову можно потерять.

— Значит, всё будет, как раньше? – спросила Эйр, улыбаясь.

— Конечно!

Смеясь, они взялись за руки, как в детстве. У них была игра: держась за руки, они представляли, что там провод, по которому можно передавать мысли. Один загадывал что-то, а другой должен был отгадать.

— Жаль, мысли передавать невозможно, – сказал Сеуан.

— Да, людям этого не дано. Расскажешь?

— Она – художница. Делает картины из гипса. Смотри, – он указал на стену.

Там висела новая картина, трёхмерная, гипсовая, с изображением рыб и водорослей, сделанных так искусно, что казалось – они сейчас зашевелятся.

— Ого! Я тоже хочу такую картину!

— Художницу зовут Сирин. Она подарила мне этих рыб.

— Ты открывал выставку?

Короля или принца часто приглашали открывать разные мероприятия.

— Нет. Она ещё не знает, кто я.

— Есть фото?

— Да, смотри, – он открыл экран браслета. На фото в саду среди деревьев и цветов стояла девушка. Невысокая, тонкая, с огромными глазами.

— Я её уже видела! Абсолютно точно! Только не могу вспомнить, где…

— Она живёт тут, в Атале. Работает в школе.

— Вспомнила! Мы случайно встретились в университете, она была с детьми. Я как раз продумывала образ Сиан. Ничего не получалось, пока мы не столкнулись на несколько секунд на лестнице.

— А я её раньше не встречал. Вот так бывает – живём в одном городе, а познакомились на другом конце страны.

— Она учительница рисования?

— Нет, младших классов. С детства увлекалась рисованием, просто так, для души. Пробовала разные техники и придумала, как можно создавать трёхмерные картины из гипса. Её работы повесили в школе, кто-то их увидел, и теперь Сирин приглашают на разные выставки по всей стране.

— Представляю, как трудно совмещать это с работой.

— Да, она серьёзно думает о том, чтобы сменить профессию. Но в любом случае доведёт свой класс до окончания младшей школы.

Потом Сеуан рассказывал про поездку, а Эйр – про спектакль. В открытое окно дул тёплый ветер, шторы развевались. Было хорошо и спокойно. Море немного волновалось, в фиолетовом небе появились розовые узоры из облаков, чем-то напоминающие хризантемы. В сторону горизонта медленно двигались небольшие катера, сопровождающие большую лодку на буксире.

— Сегодня же день казни. Кто там, не знаешь?

— Знаю. Мужчина пятидесяти лет, брата своего убил. Завидовал ему с детства, обиды были разные. Сам признался, но по матрице проверили.

— Дети у него есть?

— Нет. Никого – ни жены, ни детей.

Каждый год в один и тот же день аталаны отправляли человека в лодке по Чёрной реке. Много лет назад со дна моря вырвался поток чёрной пресной воды и потёк строго на юг, не смешиваясь с солёной морской водой. Это аномальная зона: любой предмет – корабль или перо птицы – движутся в направлении движения чёрной воды с одинаковой скоростью. В ней ничего не тонет, пересечь её невозможно. Чтобы обезопасить население, военные установили круглосуточное дежурство и никого к ней не подпускали. Лишь раз в год по ней отправляли преступника, приговорённого к казни. Никто не знал, куда и зачем, – на погибель или к спасению. Никто не мог этого проверить. Там, куда текла Чёрная река, не работали приборы, средства связи и электричество. Ни один летательный аппарат не смог её пересечь, а в космос аталаны не летали из-за особенностей атмосферы.