Царство Сибирское - Роман Путилов Страница 25

Я сплюнул густой, тягучей слюной и кивнул Ринчинову на ящик со снарядами:

— Тащи к самолету, уходим отсюда.

В светло-шоколадных глазах толмача я увидел полнейшее разочарование моим поступком.

— Не зыркай так на меня. — я взвалил на плечо пулемет: — Скажи, сколько воинов ты сможешь привести сюда весной?

— Э? — остолбенел мой переводчик.

— Ладно, пошли. — я зашагал вслед за, пыхтящим от веса ящика со снарядами, бурятом: — Потом поговорим. Ты в Урге кого-то знаешь?

Мой визит с столицу будущей Монголии успехов не принес — никому ничего было не надо. Русских купцов устраивало монопольное сидение на торговом пути из России в Китай, и хотя они были недовольны ограничениями и поборами со стороны властей южного соседа, ничего решительно менять они не собирались.

Местный правитель Акару-хан хотел полной власти, но боялся, а глава духовенство от прямого ответа на мои вопросы старательно уклонялся. С китайцами, которых в Урге было в два раза больше, чем местных, я не общался. Через две недели я ушел в сопки, где посменно охраняли самолеты корнет Лиходеев и толмач Ринчинов, и мы взяли курс на Покровск.

Омск.

Арендованный дворец.

— Докладывайте, молодой человек. — мне кажется, что омский юрист, которого я был вынужден нанять, так, как все остальные сутяжники в городе имели устойчивые связи с местным купечеством, по документам был меня старше, но я относился к нему, как к неопытному пацану. Да и связался я с ним только потому, что он приехал в Омск за две недели до моего появления в городе, и ни под чью руку попасть не успел. Пока местные купцы «мариновали» молодого человека, чтобы он потерял всякую надежду устроиться и просил меньшее жалованье, я подсуетился, и купил парня с потрохами.

— Как наш суд против купцов?

— Отказали нам, ваша светлость. — правовед отвел глаза.

— И почему? — я даже не был удивлен.

— Суд указал, что показания всяких оборванцев, пусть их даже пару десятков будет, совершенно недостаточны, чтобы осудить уважаемого члена городского сообщества…

— И что, в Своде законов так и сказано? — поразился я.

— Нет, ваша светлость. Сорок лет, как эту статью отменили…

— Еще раз расскажи мне, чем занимаются мои недоброжелатели?

— Прохоров Знат Колыч занимается всем, что копеечку приносит. У него три парохода, баржи, пристани на Иртыше. Есть две паровые мельницы, макаронная фабрика, рыболовецкие участки, винокурня, золотишко и уголь роют недалеко от города. Питейные заведения имеются, публичный дом, доходные дома, скупки и ломбард, ломовая биржа…

— Понятно. Апелляцию на решение суда подали?

— Да, ваша светлость.

— Хорошо. Тогда ждем решения вышестоящего суда, а пока приготовьте мне, пожалуйста, полный список того, чем владеет этот господин и его прихлебатели.

— Слушаюсь, ваша светлость. — юрист, поклонившись, вышел, а я достал большой блокнот и принялся за расчеты.

— Чем занят? — зашедшая в мой кабинет госпожа Вера Игоревна Бухматова положила руки мне на плечи.

— Считаю количество имущества, которую мне в Ургу надо за месяц доставить…- я поцеловал руку даме и взглянул ей в глаза снизу-вверх.

Да, господа. Проведя два дня в Покровске, с женой, я улетел в Омск. Вчера, после позднего ужина, посвященного моему приезду, когда мы с госпожой Бухматовой остались в столовой одни, женщина просто взяла меня за руку и отвела в свою спальню. Почему я пошел за ней, как бычок на веревочке? Не знаю. Вероятно, слишком застыла моя душа после недель, проведенных в ледяной монгольской степи, с ночевками либо в тесных юртах, либо в стылой палатке, в обществе моих спутников. Человек слаб, и я позволил себе быть слабым.