700 дней капитана Хренова. Бонжур, Франция - Алексей Хренов Страница 25

Первый путь вёл во Владивосток. В целом Лёха даже склонялся именно к нему. Третьим классом до Гонконга, а там — шляться по пристаням, выглядывая прямой пароход до Владивостока. Говорили, что такие ходят — и советские, что было хуже. В ушах до сих пор всплывали замечательные перлы от «Ишопы». Или проклятых буржуев — что было лучше, но ходило реже.

Выходило фунтов пятьдесят, а то и все пятьдесят пять. Можно было попробовать наняться матросом на попутный пароход, но расписания у местных трампов отродясь не было и вместо Владивостока вполне можно было оказаться в каком-нибудь Шанхае, чего Лёхе категорически не хотелось. Схема была дикая, рискованная и откровенно не для слабонервных, зато дешёвая. Но во Владивостоке его ждали не только родная речь и флот. Там ещё сидел бдительный НКВД, точивший зубы на предателей Родины и просто тех, кто слишком долго смотрел не на ту сторону границы. Лёха вполне допускал, что сначала у него отобьют все лучшие органы, а уже потом невежливо поинтересуются: «Как, собственно, ты говоришь, тебя зовут, белогвардеец проклятый?».

А дальше отправят запрос в Москву. А скорее, и не отправят, если не поверят. Кто будет беспокоить Москву по поводу какого-то самозванца. С другой стороны, во Владивостоке был Кузнецов… а это слегка меняло баланс вероятностей в пользу выживания. В Лёхиных мечтах значилось ночью перелезть через борт, ловко миновать патрули НКВД и добраться до управления флота.

Второй путь вёл через Европу. Выбор был большой — Англия, Франция, Швеция, Норвегия, Прибалтика, Польша, Финляндия — любое советское посольство, куда занесёт его маршрут.

Как себе представлялось Лёхе, сильно пи***ть в посольстве его вряд-ли станут, а телеграммы по линиям НКВД, обороны и иностранных дел, должны были уйти в Москву одновременно и встретиться и где-то на одном и том же большом столе. А вот что решит вождь — это уже как в старом анекдоте про блондинку и миллион: вероятность найти его на улице ровно пятьдесят процентов. Либо расстреляют, либо выслушают необыкновенные приключения капитана Хренова. «А потом снова расстреляют!», — влезло излишне бдительное сознание.

Да, европейский путь был спокойнее и размереннее, но и раза в два дороже.

Лёха сложил бумажку, сунул её в карман и некоторое время смотрел в никуда, прикидывая. Пока денег не хватало даже на Владивосток.

И он пошёл заниматься тем, что умел делать лучше всего, — летать.

Начало февраля 1939 года.Частное лётное поле недалеко от Сиднея, Австралия.

Надо сказать, попытка поступить в школу военных лётчиков провалилась настолько звонко, что эхо ещё долго бегало по коридорам приёмной комиссии. За столом сидел меланхоличный военный с фуражкой величиной с аэродром и усами, которые будто бы сами просили занести их в бюджет обороны. Рассматривая Лёхины документы, не поднимая глаз, он произнёс:

— Паспорт есть, свидетельства гражданского пилота нет.

— Я умею летать, направьте на проверку! — влез обрадованный Хренов.

— Свидетельства гражданского пилота нет, — чуть более раздражённо продолжил перечислять чиновник от авиации. — Рекомендаций от мэрии нет, от церкви нет, попечителей нет. Ваш номер тысяча двести тридцать пятый в списке на сто двадцать мест. Мой вам совет один: получите лицензию гражданского пилота и приходите потом записываться в лётный резерв.