Песня скорпионов - Алексей Щербаков,Елена Прудникова,Юрий Нерсесов Страница 25

— Она там! — Чернокожая старуха-уборщица услужливо распахнула дверь. — Удрать хотела со своим змеёнышем, но мы, слава Джалне, успели!

Овантунго молча зашвырнул старуху вовнутрь, одновременно вытягивая из ножен кинжал. Стол перевернут, пузатый джалнут в белом халате и такая же толстая чёрная тётка придавили Нгару своими тушами к полу, но та продолжала отбиваться. Вырвала руку, вцепилась ногтями толстяку в глаза…

— А-а-а! Сука-а-а! — завизжал мужик, замахиваясь кулаком. — Убью… Хр-р-р…

Фонтан крови из перерезанного горла едва успел хлестнуть в стену, а жирная джалнутка уже свалилась рядом с приятелем. Затем сержант раздавил тяжёлым ботинком горло стонущей на полу бабки — ещё на помощь позовёт, тварь, — и помог подняться Нгаре.

— Бери мальца — и уходим! — бросил он еле дышащей женщине. — Все вопросы потом! Быстро!

Через час соседка Нгары, у которой доктор спасла умирающего сына, привела в больницу отряд уммаханцев. Обнаружив пропажу добычи, боевики обозлились. Пристрелили незадачливую доносчицу. Изнасиловали медсестёр — девчонку, не пускавшую Ари к жене, употребив, задушили — кусаться вздумала, сучка! Разгромили кабинет сбежавшего с деньгами главврача. И ещё выкинули забинтованного мужичка с костылём из окна. Хотя тот и клялся, что никакой он не раненый солдат, а всего лишь накрытый шальным снарядом лавочник. Бедолага не врал, однако его лавка располагалась где-то на северной окраине. Не тащиться же проверять в такую даль!

Планета Джална, небо над Народной республикой Джамхира

Работавшие на холостом ходу моторы разогнали ток, наполненные экзеприем баллоны нагрелись, и миниатюрная копия крейсера — только без орудийных башен и дымовых труб — медленно оторвалась от днища ангара. Кастрел махнул механику, тот нажал кнопку подъёма ворот и юркнул в дверь, спасаясь от пронизывающего холода за бортом. Пилот — тот самый розовощёкий мичман Мерикур, который обнаружил эскадру Союза, — перевёл пусковой рычаг в рабочее положение. Судёнышко выскочило наружу, пронеслось над кормой крейсера и, заложив лихой вираж, начало снижение.

Отпрашиваясь у командира, Лео не солгал, но и не сказал всей правды. Внизу адмирала, точнее, его супругу, действительно ожидали подарки. Прекрасное старинное золотое колье, не менее роскошные серьги и ещё набор маленьких глиняных флакончиков благоухающих снадобий, с которыми не могут сравниться самые изысканные духи орлеанских парфюмеров. Однако самого старшего лейтенанта терзал охотничий азарт.

Неожиданно оказаться на войне и не пострелять? Это недостойно небесного офицера, род которого уже добрую дюжину поколений сражается с хинтерландцами, вендами, уммаханцами и пиратами всех мастей! Палить в ползающих по дорогам беженцев неспортивно — дичь должна быть, лучше всего, летучей или хотя бы быстроходной и вооружённой. Наверняка в Джамхире такая ещё осталась, и начальству не обязательно знать, что катер полетит к Огдомошо не напрямую, а через Майдигири.

— Высота восемьсот, скорость двести пятьдесят![20] — проорал в ухо Мерикур.

— Снижайся до двухсот!

Кастрел внимательно всмотрелся в расстилающийся по курсу пейзаж. Вытянутый вдоль побережья город напоминал развороченный муравейник. На севере и в центре половина кварталов горела. Несколько пушек палили по южному концу, где последние верные президенту солдаты ещё отбивались, желая продать свою жизнь подороже. Туда же, к порту, катились машины и автобусы — сторонники Ндумо пытались улизнуть на остров Аннабоне, с которого как раз поднимался грузный транспорт Народного Союза с беженцами на борту. Второй пока оставался на месте.