Курс на СССР: На первую полосу! - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 26

Мы пошли в мою комнату. Отец осторожно принялся нажимать на кнопки, набирая номер домашнего телефона. Каждое нажатие сопровождалось коротким звуковым сигналом, Коля, видимо, встроил и такой эффект.

— Так-с… Сейчас… И… вызов! — отец нажал на большую кнопку с нарисованной телефонной трубкой.

Мы замерли в напряженной тишине, нарушаемой только ровным тоном динамика.

Прошло десять секунд. Двадцать. Тридцать.

Телефон молчал.

На лице отца померкло сияние. Он нахмурился, приложил трубку к уху.

— Странно… вызов не идет… Ничего не слышно. Только шумы…

Он завершил вызов, потом снова повторил процедуру. Снова тишина в ответ, лишь легкое шипение в динамике.

— Не идет вызов, — пробормотал он, и его плечи чуть ссутулились. Вся его предыдущая энергия, вся восторженность в мгновение улетучились. — Ничего не понимаю… В лаборатории же все работало… Кварц должен быть стабильный… Усиление достаточное…

Он замолчал, уставившись на свое творение. В его глазах читалось горькое разочарование. Столько труда, столько надежд, и вот, тишина в ответ. Я уже приготовился говорить что-то ободряющее, мол, «ничего, пап, в следующий раз получится», боясь, что он сейчас опустит руки, отшвырнет эту коробочку в угол и забудет о ней навсегда, как порой бывало раньше.

Но отец неожиданно резко встряхнул головой.

— Так… — протянул он тихо, почти шепотом. — Так-так-так… Не идет вызов… Значит… где-то провал. В цепи синтезатора частоты? Или в модуляторе? Нет, с модулятором все было ясно… А что если… — он схватил со стола карандаш и на чистом углу какого-то чертежа начал быстро выводить закорючки формул. — Коля говорил про емкость p-n перехода в варикапе… мог уйти отстройкой контур… Надо проверить осциллографом…

Он отшвырнул карандаш и схватил ТКСС-1, принялся разбирать его.

— Пап, может, позже? — осторожно предложил я.

— Какое позже! — огрызнулся он, уже откручивая маленькие винтики на корпусе отверткой, которая вечно валялась у него в кармане. — Сейчас! Пока мысль горячая! Это же очевидно! Надо поднять напряжение на гетеродине и проверить форму сигнала! И перепаять этот чертов варикап, поставить другой, КВ109А, у меня где-то был…

Он уже не видел и не слышал меня. Его мир сузился до платы, паяльника и неуловимой ошибки, спрятавшейся среди паек и микросхем. Разочарование длилось не долго. Его сменила азартная, яростная концентрация.

— Держи, — он сунул мне в руки паяльник. — Разогрей, пока я смотрю схему.

Я покорно включил паяльник в розетку. Через минуту он уже был горячим. Отец, прищурившись, рассматривал плату под мощной лампой, бормоча что-то себе под нос про «добротность контура» и «нестабильность напряжения».

Через полчаса комната была наполнена знакомым запахом канифоли. Отец, с прищепкой-«крокодилом» на пальце, отводящей статику, аккуратно выпаивал крошечную детальку.

— Так… Готово, — произнес отец, откладывая паяльник. — Так и думал — старый варикап был с подозрением. Мы его с одной штуковины сняли, с института… Заменил. И поднял немного напряжение на гетеродине… Теперь должно…

Он снова собрал корпус ТКСС-1, закрутил винтики с торжественной медлительностью хирурга, зашивающего рану. Зеленый светодиод снова загорелся ровным, уверенным светом.

— Ну, — отец перевел дух и посмотрел на меня. В его глазах была уже не лихорадочная радость, а сосредоточенная решимость. — Давай попробуем снова. Набирай. У тебя рука счастливая.