Вечные Пески. Том 3 - Лео Сухов Страница 26

— Чего так? — удивился Мэнго.

— Глупо будет опоздать в лёжку до начала штурма стены, — ответил я.

Мы собрались быстро. В фляги залили воду, в мешки покидали сухари, вяленое мясо, пару головок сухого сыра. Проверили оружие, броню и выдвинулись на место.

Сопровождала нас вновь Виссария и с десяток гильдейских регоев — тех, что были при ней утром. Забираясь в лаз последним, я высунул голову наружу. Виссария стояла наверху, в окружении регоев.

— Как пристрою крышку, засыпайте сверху! — сказал я и потянул за собой несколько стянутых верёвкой обломков досок, которые изображали люк.

Регои подхватили лопаты, которые мы оставили снаружи. Омерзительный чёрный песок полетел в лаз. Я убрал голову, прижимаясь к доскам. Песок сыпался вниз, забивая оставшиеся щели. С каждым ударом сердца темнота становилась всё плотнее, всё беспросветнее.

Потом наступила тишина. Я сполз к своим, лёг на спину и позвал:

— Акшур! Твоя очередь.

Шептун откашлялся. В темноте я не видел его, но слышал, как зашуршала одежда. Он устраивался поудобнее.

— Потерпите! — сказал он. — Будет неприятно.

И начал шептать. Звук был странный — не слова, не бормотание. Что-то среднее между шорохом песка и далёким ветром. Несколько мгновений спустя я почувствовал, как чёрная масса над нами начала… Оживать, наверно? Тяжелеть. Сгущаться.

А потом из меня словно вытянули нитку. Тонкую, но крепкую, сидевшую где-то внутри, под рёбрами. Сила уходила — медленно, но неуклонно. Как вода из прохудившегося бурдюка. Дышать стало труднее. Руки и ноги налились свинцом. Накатила усталость и апатия. Крайне неприятные ощущения.

— Твою ж… — выдохнул кто-то из ополченцев.

— Потерпите! — голос Акшура был напряжённым, но спокойным. — Я беру понемногу у каждого. Так надо. Иначе чёрный песок вас не спрячет.

Я подождал, пока сосущее ощущение станет привычным, почти незаметным. Лишь после этого отдал приказ:

— Слушайте внимательно. Сейчас будем спать. Все, кроме одного дежурного. Дежурный будет сидеть у входа. Считать вслух до пяти тысяч. Медленно, чтобы не сбиться. Потом меняемся.

— Понятно, — отозвался Мэнго, кажется.

Голоса в темноте звучали непривычно. Хотя, казалось бы, где звук, а где темнота.

— Сейчас дежурит Кайр, — сказал я. — Потом Дудох, потом Тихап, потом Исан, потом Амидул, потом Мэнго, потом Тавр. Потом я. Акшур не дежурит. Вопросы?

Вопросов не было.

Я положил под голову щит, пристроил рядом топор и закрыл глаза.

— Раз… два… три… — начал считать Кайр.

Чёрный песок давил сверху, вытягивая силы. И всё равно спать хотелось так, что глаза смыкались.

«Пятьдесят четыре… пятьдесят пять… пятьдесят шесть…» — убаюкивающе тянул Кайр.

Я провалился в темноту. И даже не заметил, где кончилась явь.

А проснулся от того, что сверху заскрипело.

Сначала это был просто скрип — и досок, и песка. Всего сразу. Затем за шиворот посыпалась мелкая труха. А потом раздался протяжный треск. Кто-то большой наступил на наше убежище.

Я замер. Рядом один из бойцов всхрапнул и заворочался. Но не проснулся.

Крупный демон прошёл дальше, и всё закончилось. Мы продолжали лежать в своём убежище, а сверху топотала ногами по песку орда. Тысячи ног, десятки тысяч… Этот звук был очень неприятным, особенно если из-под земли слушать.

Я полежал ещё немного, прислушиваясь. От лаза звучал счёт, судя по голосу — дежурил Дудох.