Двуликие - Анна Шнайдер Страница 265

И мне почему-то казалось, что это никакое не воспоминание, а мамина душа, оплакивающая её ужасный поступок.

«Метка вгрызлась в его ауру… она почти почернела…»

Наверное, это очень больно — понимать, что ты практически убил того, кого любишь. Я-то, накладывая проклятье, Дрейка не знала.

Но если тебе было больно, мама… Тогда почему, почему ты не извинилась?!

Если бы я могла понять… Если бы могла…

Помоги же мне, мама!!!

Вспышка ослепительного света — и всё исчезло.

Впрочем… ненадолго.

Я задохнулась от страха, когда поняла, где нахожусь.

Это был наш с мамой дом в Тихоречном, сгоревший в ту ночь, когда она умерла. Наш маленький двухэтажный дом с покатой крышей, под которой, как я хорошо помнила, был прекрасный и уютный чердак, где мы любили с ней ночевать, глядя на звёздное небо, что виднелось через окно в крыше. Особенную романтику придавали бьющиеся о стекло капли дождя или мягкие, как пух, снежинки…

Взгляд словно туманом затянуло, и я не сразу разобралась, что виноваты слёзы, навернувшиеся на глаза.

Несправедливо, что она умерла.

«Разве?» — шепнул внутренний голос, и я зажмурилась. А когда открыла глаза, мимо меня промчалась невнятная тень, в которой я узнала маму. Но не Кару Джейл, нет — Триш Лаиру.

Она была одета в одну ночную рубашку, в её руке был кинжал, и каждую секунду она буквально копалась им в ране на запястье, а потом брызгала кровью на землю, что-то шепча. Я не понимала, что она делает, как и всегда. И вообще мне казалось, что Триш слегка сошла с ума — движения её были нервными, дёргаными, она поминутно озиралась, вздыхала тяжело, и вновь продолжала орошать кровью землю. И шептала что-то. А потом вообще, размахнувшись, отрезала себе волосы почти под самый корень, вымазала их в крови и вновь пошла по кругу.

И только когда мама наконец остановилась и вытерла со лба выступивший пот, я неожиданно поняла не только где оказалась, но и когда.

— Кажется, я не вовремя, — услышала я позади себя насмешливый голос и резко обернулась, чтобы увидеть, как Эдриан беспрепятственно входит на территорию нашего с мамой сада.

— Ну почему же, — Триш усмехнулась, глядя на брата со странной усталостью во взгляде. Она всё ещё была очень бледна. — Как раз вовремя. Я тебя ждала.

Кинжал выпал из её рук — то ли сам, то ли она его выпустила. Эдриан проводил взглядом сверкнувший в ночном полумраке клинок и поинтересовался:

— Почему ты отключила всю защиту? Я думал, придётся прорываться. И ты будешь бежать.

— Бежать? Зачем? В этом нет смысла. Я знаю, что ты всё равно меня догонишь, а бегать по кругу я не намерена.

— И что? — протянул Эдриан даже с каким-то разочарованием. — Ты просто позволишь себя убить? После того, как десять лет скрывалась от всех? Что с тобой, Риш?! Ты так яростно отстаивала своё право на жизнь в ночь, когда прокляла Велдона и чуть не убила Эмирин! А что теперь?

— Тебе-то какое дело? Выполняй то, зачем пришёл. И кончим на этом.

Эдриан чуть наклонил голову и сузил глаза.

— И тебе безразлично, что тебя убьёт твой брат? Вот этими руками, — он развёл руки, и я увидела, как между ними начинает появляться нечто огненное и явно очень смертоносное.

— Ты не мой брат, — сказала Триш спокойно. И удивительно, но один её глаз вдруг вспыхнул ярко-алым… А потом она почти прокричала: — Слышишь?! ТЫ НЕ МОЙ БРАТ!!!