700 дней капитана Хренова. Бонжур, Франция - Алексей Хренов Страница 27

— Что ты тут? Учишься на этого, которые летают!

— Нет пока. Работаю. Денег зарабатываю на учёбу, — устало сказал Лёха. — Пока не до полётов.

Фермер замер. Потом злобно оглядел собравшихся. И над полем разнёсся рёв. Казалось, откуда в таком некрупном и поджаром теле берутся такие децибелы!

— Мистер Таккер! Я, как член попечительского совета города, спонсирую вашу школу! Третий год подряд! А моему родственнику не нашлось стипендии! Это как понимать⁈ С этого момента, немедленно! Я говорю всем: немедленно зачислить этого…

— Кокса! — ловко подсказал ему владелец лётной школы.

— Точно! Кокс! Я сразу вижу — наше лицо! Сын старика Хэнка! Хороший был ковбой, жаль, пьяный упал в навоз и отъехал в свой лучший лошадиный мир. Кокса зачислить на персональную стипендию! Немедленно!

И тут до Лёхи дошло простое местное правило: для австралийца двести километров — это не расстояние. Это как ему в булочную за хлебом сбегать с утра.

Через полчаса он уже был вписан в список учеников школы лётчиков, и рядом красовалась крупная надпись:

Scholarship Provided by Coltman Sons — For a Fellow Northerner.

(Стипендия предоставлена «Кольтман и сыновья» — для северянина, нашего земляка.)

Глава 6

Алюминиевый пропуск в Европу

Середина февраля 1939 года. Маленький учебный аэродром под Сиднеем.

Лёха действительно делал вид, что учится как все. Специально запаздывал с газом, чуть «проваливался» на выравнивании, пару раз заваливал заход так, что инструктор раздражённо цокал языком. Ошибки были мелкие, безопасные, но заметные. Ровно такие, какие и должен делать человек, который только начинает доверять машине. Выделяться было опаснее, чем косячить.

Таккер всё равно смотрел на него слишком внимательно. Не столько учил — скорее присматривался. Иногда задерживал взгляд на руках, на работе ног. И однажды, уже после очередного вылета на круг, сказал спокойно, без нажима, будто между прочим:

— Ты, Кокс, ты делаешь все правильно, но я специально это пропустил и не объяснял. Либо ты уже умеешь летать, либо у тебя стальные нервы и тебе не место в авиации.

Лёха тогда ничего не ответил. Ни оправданий, ни шуток. Просто улыбнулся и развел руками.

Через несколько дней Таккеру приспичило слетать на отдалённую метеостанцию в глубине континента. Забросить почту, комплект мелких запчастей и мешок с продуктами. Летели на новеньком Tiger Moth — гордости школы. Два места, два человека, почта, ящичек и мешок, притянутые ремнями за спинкой заднего сиденья.

Пустыня тянулась под крыльями бесконечной ржавой шкурой. Посадочная площадка у станции была просто выровненным пятном среди пыли. Они сели легко, без скачков, мотор ещё остывал, когда метеоролог в выцветшей рубахе и широкополой шляпе, принял почту и поблагодарил за деликатесы. Формальности заняли несколько минут. И Таккер жестом позвал Лёху присесть в тень от крыла.

Он снял шлем, стряхнул пыль с рукавов и прикурил. Лёха стал пассивным курильщиком. Некоторое время они молча смотрел на пустоту вокруг.

— Кокс, давай честно. Парень ты нормальный. На обратном пути ты покажешь мне всё, что умеешь. Если не разобьёмся, я оформлю тебе лицензию от предыдущего потока и, может быть, возьму к себе помощником. Или учись ещё шесть месяцев со всеми.

Позже, обернувшись в кабине, Лёха попросил Таккера затянуть плечевые ремни потуже.