Санитарный поезд - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 27

— А как мы его вычислим? По губам в жиру и мясному запаху изо рта? — вздохнул Иван Павлович.

Сидоренко задумался.

— А хоть даже и так! Скоро завтрак — давай в две пары глаз приметим кто как ест. Если этот вор сразу все слопал, то видно будет сразу. После двух банок мясных консервов обычная постная каша знаешь в горло с трудом лезет.

— А если нет? Если не обнаружим никого?

— А если нет… — Сидоренко растерялся. — То придумаем что-нибудь еще! Что пристал с вопросами? Война план покажет.

* * *

Во время завтра все ели за обе щеки, кашу уминали так, что только ложки гремели. Лишь только Иван Палыч да Сидоренко кисло ковырялись в тарелках, все больше растеряно глядя по сторонам.

Преступника конечно же не нашли.

— И что теперь? — спросил Иван Павлович после завтрака.

Сидоренко лишь пожал плечами.

— Не знаю. Ищем. И примечаем.

После ужина разошлись кто куда — оставалось еще десять минут на свои нужды.

Иван Палыч, не находя себе места после утреннего разговора с Сидоренко о пропаже тушёнки и неудачи за завтраком, решил проветриться. И холодный воздух тамбура идеально подходил для этого.

Потирая виски, доктор прислонился к стене. Что за напасть такая? Впрочем, что-то такого стоило ожидать. Война, голод, нехватка провизии — конечно же найдутся и те, кто не посмотрит на такие мелочи, как угрызения совести. Нужно было внимательней следить за провизией.

Дверь тамбура скрипнула и в проёме показалось крысиное лицо Мишки Бублика.

— Не помешаю, доктор?

— Не помешаешь.

Мишка вошел. В зубах торчала папироса.

— После такой сытной каши не грех и табачком себя побаловать!

Он принялся шарить по карманам засаленного бушлата в поисках спичек. Иван Палыч отвернулся, не желая продолжать разговор. Но тут раздался тихий звяк. На пол, прямо под ноги Бублику, упал знакомый золотой кулон — тот самый, с тонкой гравировкой цветка!

Доктор замер, не веря собственным глазам. Кулон! Его кулон! Пропавший…

Но самое удивительное было в другом. Бублик даже не пытался спрятать украшение. Напротив, лениво поднял, обдул от пыли, стал любоваться, как ребенок хвастается перед сверстниками новой вещью.

— Это что у тебя? — холодно спросил доктор.

— А, безделушка. Выиграл в карты, господин доктор. Чего уставились? — не замечая подвоха, ответил Бублик. — Нравится? Красивая вещь.

Иван Палыч стиснул кулаки так, что побелели костяшки. Он что, издевается⁈ Врезать бы ему!

Но Иван Палыч сдержался. Спросил:

— А где раздобыл такую вещь? Дорогая, небось?

— Дорогая, — довольно кивнул тот. — Золото! Выиграл!

— У кого?

Бублик, почуяв вдруг неладное, замялся. Его глаза забегали, как у загнанной крысы.

— Да… не ваше дело, Иван Палыч, вы уж простите. Чего прицепились? — Он сделал шаг к двери, но доктор преградил путь.

— Михаил, ты постой уходить.

— Чего это?

— Вот этот кулон — мой, — тихо, но твёрдо сказал Петров. — У меня его украли. Вчера, на дне рождения Сидоренко. А теперь он у тебя вдруг оказался. Знаешь, что за кражу бывает? Уголовная статья и каторга, Михаил. Говори, у кого взял, или Глушакову доложу.

Бублик побледнел, его пальцы задрожали, спички посыпались на пол.

— Иван Палыч, вы что… я не крал! — выдавил он. — Не крал!

— Как же он у тебя оказался? Подбросили?

— Говорю же, что за карточный долг отдали.