Поручик - Андрей Посняков Страница 27

— Ах… – девушка вдруг настороженно отпрянула… и вдруг улыбнулась. – А знаете, я раньше думала, вы как-то меня избегаете. Нет, правда-правда! А вот сейчас… сейчас мне как-то совсем иначе думается… Жаль, что Катя-то…

— Ничего, – улыбнулся юноша. – Уж как-нибудь они с матушкой помирятся…

Пожалуй, уже настало время начать узнавать о Вере – момент для того уж был очень удобный.

Хитро улыбаясь, Антон начал издалека:

— Варенька, а вы циркус когда-нибудь видели? Ну, там, где акробаты, жонглеры?

— Так в июле ж, на ярмарке! – всплеснула руками барышня. И этак миленько округлила глаза. – Там и акробаты, и жонглеры… Даже канатоходец был! Да вы что же, не помните? А-а-а… вы ж тогда в своем полку были… Ну да!

Молодой человек молча кивнул. Как и все дворянские недоросли, он с детства был приписан к одному из гвардейских легкоконных полков, квартировавших в Санкт-Петербурге, и уже дослужился до подпоручика. Хотя, по «Указу о вольностях дворянства», мог бы и вообще не служить, тем более – единственный сын… Однако воинская служба молодому барину нравилась – и других посмотреть, и себя показать! Шпагой, саблей да палашом управлялся он весьма недурно, да и трусом никогда не был.

— А говорят, еще бывают такие люди, необычные… не такие как все… – взяв Вареньку за руку, негромко продолжал молодой человек. – Даже и у нас здесь… быть может, недалеко. Вот, кстати, вы об одной странной девушке не слыхали? Ну, которая как бы не от мира сего?

Барышня неожиданно прыснула:

— Да таких-то, Антон, много! Даже меня в детстве такой считали… За то, что книжки читала преизрядно.

— Книжки – это хорошо. А какие вам больше нравились?

— Ну-у… Тредиаковский… Сумароков еще. Державин… И там много еще… Знаете, у нас как в гости подружки придут, так мы друг дружке в альбомы стихи разные пишем! Вот я вам в следующий раз принесу, коли уж у нас такая беседа зашла. Признаюсь, весьма от вас неожиданная!

— Так это плохо?

— Нет-нет! Очень даже хорошо.

— Значит, про девушку странную не слыхали? – Антон все же счел нужным напомнить.

— А в чем странность-то? – вполне резонно переспросила Варя.

— Ну-у… Говорят, она ничего вокруг не понимает…

— Ой, да таких…

— И разные непонятные вещи рассказывала.

— А какие – непонятные?

— Ну… про самобеглые повозки… она их автомобилями называла… Еще про мобильный теле… Ну, про то, что можно друг с другом на большом расстоянии разговаривать… Еще говорила, что она, барышня та, работала куафёром… наращивала волосы, прически делала, красила… в салоне красоты.

— Барышня-парикмахер? Действительно странно… Обычно мужчины этим промышляют… Постойте-ка! – Варенька вдруг непритворно ахнула. – Это не о Самосиных ли речь? Ну да, ну да! У них там такая была… Но я внимания тогда не обратила – ну, дева и дева, хотя… это мужчинам больше пристало. Но если крепостная – так кто ее спрашивать-то будет? Научили – и все. Ведь верно?

— Так-то оно так… – скрывая охватившую его радость, задумчиво протянул молодой человек. – А откуда эта дева взялась, Самосины эти не рассказывали?

— Не-а, не рассказывали, – барышня безмятежно отмахнулась. – Да и к чему? Коли что-то руками делает, ясно же, что крепостная. Вот еще! Было б о ком говорить.

Возмущенно фыркнув, Варенька поднялась на ноги:

— А покажите мне сад! Давненько тут не гуляла.