Классический Эндшпиль - Владимир Сухинин Страница 27

— Не можешь, – ворвалась в мои мысли Шиза. Видимо, ей было плохо, и она захотела испортить жизнь и настроение мне.

— Почему? – осторожно спросил я.

— А ты не посмотрел последний файл.

— А где он? – Я покопался и не нашел ничего больше того, с чем ознакомился.

— А я его тебе не открыла.

— Да? Ладно, крошка, открой.

— Я не крошка.

— Ладно-ладно, ты Шиза, княгиня княжества Новороссийского, открывай свой файл.

— Он не мой…

«Песня та же, пою я же», – подумал я и забыл, что она может подслушивать мои мысли.

— Я не пою…

Приняв стратегию молчания за лучший исход разговора, я не ответил. Она подождала и как-то очень нервно спросила:

— Почему молчишь?

— Я?

— Ну не я же…

— Жду файл, любимая.

— Вот так и надо было с самого начала: я твоя любимая, а не эти… из кожи и плоти. Я родней.

— Да, любимая, – не стал спорить я. – Ты родней, ты со мной всегда и мы одно целое. И в горе, и в радости…

— Наконец-то я услышала от тебя что-то умное. Принимай план Генри, он не дурак, я внесла в него кое-какие коррективы. А то завязнешь в нем и не вылезешь.

— Ты права, любимая, куда мне до тебя…

— Язвиш-шь? – Ее голос стал похож на шипение гадюки.

— Нет, – поспешил ответить я. – Признаю твою правоту и свои слабости. Мне не стыдно в них признаться.

Читая план Генриха, я вынужден был признать, что он оказался недооцененным у себя в АДу стратегом. Мне повезло пленить именно его, а не кого-то другого. А может, его подправила Шиза, но мне план Генри пришелся по душе своей элегантностью и феерическим концом. Я наложил на него свою резолюцию – «утверждаю», – подписал: «Скоро буду», и отправил через Шизу обратно. А сам лег на спину и расслабился, до утра было время. Девочки спали. Ганга похрапывала и скалилась, показывая клыки, – видимо, была на охоте. Чернушка свернулась калачиком и тихо посапывала, разметав волосы по постели. Я отодвинулся, чтобы не мешать им, и задремал.

Вот как так получается, что в поле, на холоде или в горах, в снегах Лиан никогда меня не тревожил, а теперь сквозь дрему я увидел его раскрытую пасть и тихо произнес:

— Скройся, не то в пасть плюну.

Дракон-недоросток, похожий на крокодила Гену, отпрянул и недовольно ответил:

— Не гадь, студент, еще отравлюсь. У нас беда.

— Что случилось, потоп? Или ты кита поймал, а он схватил тебя за хвост?

— Хуже. Шиза отходит.

— Куда отходит? – не сразу понял я смысл его слов.

— Вроде умирает, – произнес он озабоченно.

— Брось, Лиан, она притворяется. Шиза живее всех живых. Она бессмертна, как Кощей Бессмертный, спрячется в свое яйцо и будет ждать нового носителя. Меня и тебя переживет…

— Я не шутил. Студент, – вновь рявкнул дракон, протянул лапу и вытащил меня в мое сознание.

Мое сознание – это что-то невероятное. Оно имеет много слоев, на одном из которых живут Шиза, малыши и недоделанный дракон с женским именем Лиана, но я обозвал его Лиан. Он вечно сидел на берегу озера и ждал, когда мимо проплывут рыбы, которых там никогда не водилось. Мечтал черт-те о чем. Делом бы занялся и запустил в озеро мальков. На других слоях у меня жили кибуцъеры, образовав общины колхозников. Это были духи убитых разумных и их животных, которых мне запихнула в душу Шиза, чтобы получить это самое слоеное сознание. Оно помогает мне быстро думать, почти мгновенно, и получать ответы в виде откровений в самых безвыходных ситуациях.