Небесный город - Критика Рао Страница 28

Предупреждение об осторожности было понятно, но Ахилье показалось, что Дхруву просто не хочется говорить о реальном деле.

Она еще больше понизила голос, и желание поскорее уйти в джунгли на мгновение было забыто, когда она уловила скрытое сопротивление Дхрува.

— Дхрув, послушай, – тихо сказала она. – Я читала о спираль-траве. Она же питается энергией траектирования, разве не так? Если она распространится в Накшаре, это может подвергнуть опасности всех. И если нас раскроют, обоих сошлют в какой-нибудь захолустный город-побратим.

Гелиотехнолог удивленно отступил.

— Ахилья, у нас не так много времени. Выдвижение кандидатов советом заканчивается через три месяца. Мы соперничаем за эту должность с архитекторами. Мы должны представитьзначительно более весомые аргументы, чем они, просто для того, чтобы их рассмотрели. Если мы этого не сделаем – можно не только забыть о выдвижении, но и с профессиями попрощаться. Первое, что делает совет в полном составе, – это рассматривает профессии каждого и то, как они способствуют благосостоянию города.

— Знаю. Но мне это не нравится. Может, вместо спираль-травы подойдет какое-нибудь другое растение?

Дхрув надел очки.

— Я и в спираль-траве совсем не уверен. Но все остальное уже перепробовал, Ахилья. Все растения, которые ты приносила в прошлые разы. Это моя… наша… последняя попытка.

— Просто она – самая опасная из всех запрещенных растений, которые я тебе приносила контрабандой. С остальными можно было справиться, но спираль-трава – это самый высокий уровень контрабанды.

— В ларец смерти встроенодва уровня защиты. Стекло само по себе является самым прочным материалом из всех, что есть у нас в городе, а силовое поле блокирует любое взаимодействие, в которое спираль-трава может вступить с миром за пределами ларца. Чтобы что-то произошло, оба этих слоя должны перестать работать, и нужно быть полным идиотом, чтобы добровольно лезть в работающий ларец смерти.

— Но…

— Послушай, если в этот раз ты найдешь что-нибудь полезное снаружи, наблюдая за якшей, возможно, нам вообще не придется ни о чем беспокоиться. Тогдаты станешь нашей надеждой на место в совете. Но, Ахилья, чтобы победить архитекторов, тебе придется найти неопровержимые доказательства выживания в джунглях – сегодня. Это… это…

— Знаю, – коротко сказала она. – Это наш большой шанс.

В тишине, которая воцарилась между ними, бормотание Оама и Наили зазвучало громче. Легкий ветерок взъерошил волосы Ахильи. Не говоря ни слова, она вернула ларец смерти в сумку.

— Прости, – сказал Дхрув.

Ахилья не ответила. В разуме эхом звучал голос Тарьи, просивший ее отказаться от детских амбиций. И снисходительность Наили, сочившаяся в ее тоне, когда она объясняла Ахилье, что такоегнев и ярость земли. Правда заключалась в том, что гелиотехнологи ценились в совете выше. Дхрув был ее союзником и всегда поддерживал ее, но они оба знали, что у него больше шансов занять место в совете, чем у нее. И все же… взять и напомнить об этом сейчас, в таких резких выражениях…

Она перевела взгляд на Оама и Наилю, не желая даже думать об этом.

— Как считаешь, они уже закончили? А то мы теряем остатки дневного света.

Дхрув не проследил за ее взглядом. Он сжал ее щеки и приподнял подбородок, как в детстве, когда она была молчаливой десятилетней девочкой, а он – ее постоянным сторонником.