Мальн. Духи и Жертвы - Мира Салье Страница 28

— Вижу. Холодно и отстраненно.

— Ничего ты не видишь, болван! – огрызнулась она.

Стейн схватил ее за талию, притянув к себе.

— А за болвана ответишь, – сказал он и, наклонившись, поцеловал чувствительное место у нее за ухом.

— Разве я не права? – Она откинула голову назад, обнажая для него шею. – Ты двадцать лет не замечал, как я к тебе на самом деле относилась.

Стейн водил губами по нежной золотистой коже, иногда покусывая ее.

— Ты хорошо это скрывала.

Райя положила ладонь ему на грудь, а затем проникла рукой под рубашку и коснулась его сердца, которое вот уже несколько минут билось неровно. Стейн почувствовал ее тепло, проникающее под кожу. Он обхватил запястье Райи и сильнее прижал ее руку к груди. Его губы замерли над ее губами, обольстительными и манящими. Ее рот на выдохе приоткрылся, и Стейн вмиг забыл и о племяннице, и о друге, потому что желание затмило прочие мысли.

Он видел лишь ее, хотел лишь ее.

— Ну да, как я могла устоять перед…

— Сильным, обаятельным и безумно привлекательным воином?

— Забыл добавить «скромным», – шепнула Райя. Ее дыхание ласкало ему губы.

— О, я весьма скромен.

Рука, которой он обвивал тонкую талию, дернулась, и Стейн сильнее прижал ее к своему телу.

— Господин командующий, мне не нравится блеск ваших глаз. О чем это вы думаете?

— О, милая Райя, ты правда хочешь знать, о чем я сейчас думаю? – Он положил руку ей на бедро, и Райя потянулась, лишь на мгновение коснувшись его губ, а потом вдруг вынырнула из объятий и подошла к дверям покоев. Быстро оглянувшись, она проскользнула внутрь.

Когда Стейн вошел в комнату, она стояла спиной к нему и слегка крутила головой, словно осматривала хорошо знакомые ей покои, оформленные в темных тонах. В отличие от отца, Стейн давно переделал интерьер и заменил мебель. Даже распорядился, чтобы здесь разрисовали потолок, придав тому сходство со звездным небом.

Он прислонился к дверям, скрестив руки на груди.

Райя сделала шаг, замерла напротив тлеющего камина и, не оборачиваясь, произнесла:

— Можно тебе признаться?

— Любовь моя, уже поздно скрывать свои чувства. – Но, расслышав в ее голосе серьезные нотки, добавил: – В чем?

— Мне не нравится здесь. Я скучаю по Черным горам, скучаю по дому.

— Я тоже скучаю.

Он говорил правду. Он тосковал по Черным горам, но не так, как большинство темнорожденных. Он привык к здешней жизни, и ему даже нравился Мальнборн, но не прошло ни дня, чтобы он не вспоминал о доме.

— С тех пор как мы сюда попали, наша жизнь стала… непредсказуемой, – прошептала она.

Стейн приподнял брови.

— Не думал, что тебе по нраву скучная жизнь.

Райя повернулась и, словно не услышав его слов, продолжила:

— Только кажется, что все осталось позади, как снова что-то происходит. И нет больше смысла ждать, надеяться… Это лишь вопрос времени, когда духи раскроют наш замысел и накажут нас и всех мальнов.

Она стянула верх боевого костюма, а затем медленно, одну за другой, начала расстегивать пуговицы на рубашке. Стейн тяжело сглотнул, когда черная ткань с тихим шуршанием упала к ее ногам, а темные волосы мягкими волнами рассыпались по обнаженной груди, полностью скрывая ее.

Они засыпали и просыпались в объятиях друг друга, но между ними еще не было настоящей близости. После похорон его отца Райя настояла на соблюдении положенного у мальнов траура длиной в шестьдесят дней: она не хотела, чтобы их первая ночь стала лишь средством забыться. Потребовалась вся выдержка Стейна, чтобы не касаться любимой так, как того желала каждая клеточка его тела.