Двуликие - Анна Шнайдер Страница 282

— Во-первых, конечная цель в любом случае не Дамир — это однозначно. — Собеседница качнула головой, глядя на Велдона внимательно, серьёзно и немного печально. — Во-вторых, ты не всегда можешь сидеть во дворце.

— Ты имеешь в виду праздник объединения земель? — протянул император понимающе. — Парад…

— Да. Из тебя получится отличная мишень.

Велдон, усмехнувшись, прикрыл глаза и потёр ладонями внезапно засаднившие веки.

— Мне безумно не нравится этот план.

— Мне тоже, Вел.

Шайна Тарс

Этот день рождения я могла бы признать худшим в жизни, и если раньше я не любила этот праздник, потому что не выношу повышенное внимание к собственной персоне, то теперь у меня появилась более уважительная причина.

В лазарет мы угодили все без исключения. Кто-то, как я, отделался испугом, кто-то получил небольшое ранение, а кто-то чуть не умер, попав под действие запрещённого заклинания. В любом случае впечатлений нам хватит надолго, и я была уверена, что в ближайшее время точно не пойду в город что-то праздновать.

Подумав так, я тут же вспомнила, что завтра должна встретиться с Дрейком, а затем ещё и отправиться к Пауку. Даже застонала от ужаса, так захотелось немедленно всё отменить, но как тут отменишь? С Пауком у нас договорённость, с магистром… тоже.

— Что стонем? — прервал мои мысли один из дежурных целителей академии. — Где-то болит?

Болеть у меня нигде не могло, я ведь не была ранена. Нас только всех накачали успокоительным так, что теперь я самой себе казалась облачком, летящим по небу. Лёгким таким, невесомым, беспечным…

— Всё в порядке, — ответила и улыбнулась. Улыбаться тянуло просто безумно, в жизни со мной ничего подобного не случалось.

— Вот это тебя накрыло, — хмыкнул целитель, подходя ближе. — Ты же просто уснуть должна была, а вместо этого лежишь, улыбаешься. Хорошо хоть не хихикаешь.

— Эльфийская кровь так влияет, наверное, — пояснила я, так и не погасив улыбку.

— Возможно. У вас, полукровок, вечно всё через… В общем, давай-ка глазки закрывай и спи. Завтра утром в общежитие отправим.

— А как там…

— Все спят. И ты спи.

Я честно попыталась, даже глаза закрыла и принялась считать про себя, но сон не шёл. Кровь бурлила, пузырилась, как игристое вино, и от желания немедленно встать и начать что-то делать чесались ступни и кончики пальцев. О случившемся сегодня в баре думалось с лёгкостью — хоть в этом успокоительное подействовало, — но в остальном я ощущала себя слишком бодрой, чтобы спать.

Открыв глаза, приподнялась на постели и огляделась. Лежала я в четырёхместной палате, и на соседних койках сопели переодетые в точно такую же белую пижаму, как у меня, Рональдин и Дамир. Они-то спали как убитые, даже не шевелились, только дышали. А я…

Я почувствовала себя лишней. И, в конце концов, у меня сегодня день рождения! Могу я получить хоть немного радости?!

Да, наверное, это дурацкое успокоительное действовало ещё и на мозг, потому что соображалось мне туго. Будь я в адекватном состоянии, никогда не поступила бы так. А именно не встала бы с больничной кровати и не пошла в зал памяти, чтобы запрыгнуть в портальное зеркало…

В библиотеке было темно, и я надулась от разочарования: почему-то думала, что Норд будет меня ждать. Сознание, затуманенное лекарством, отказывалось рассуждать логически и осознавать тот факт, что хранитель наверняка уже в курсе случившегося, а значит, полагает, будто я вижу десятый сон. Я обиженно вздохнула, отошла от зеркала, намереваясь сесть в кресло, но дойти до него не успела — ноги вдруг подкосились, голова поплыла, и я рухнула на пол, как мешок с картофелем.