Лекарь из другого мира - Маргарита Абрамова Страница 29

— Если вы не можете мены вылечить, то зачем пришли? — голос сорвался, в нём звучали и обида, и растерянность. Я ждала чуда, волшебного зелья или ритуала, а он принёс лишь зеркало, в котором я должна была увидеть саму причину своей болезни.

— Чтобы помочь.

— Зачем вам это?

Принять помощь от чужака? Что он захочет взамен?

— Ничего,— произнёс он тихо, — Ничего не хочу взамен. Это моя работа. Это… то, что я делаю.

Я покачала головой, не веря. Это противоречило всему, что я знала.

— Так не бывает.

Всё имело цену. Любая услуга, любая помощь — это долг, который нужно отдавать. Бескорыстие подозрительно, почти пугающе.

— Такого цвета глаз, как у вас тоже не бывает. Но они отчего-то сейчас смотрят на меня. Что это? Специальные линзы? — вгляделся пристальнее в мое лицо, но не подходя ближе.

Вопрос был настолько неожиданным, что на миг выбил меня из колеи страха и недоверия.

— Линзы? — переспросила, не понимая, что он имеет в виду.

— Крошечные стёклышки, которые вставляют в глаза, чтобы изменить цвет, — пояснил он.

— Нет.

Я поморщилась,представляя, что в глаза нужно вставлять стекло. Не слышала никогда об этом.

— Я родилась такой.

Я замолчала, не зная, стоит ли продолжать. Но его внимательный, лишённый осуждения взгляд подтолкнул меня. Дома никто не замечал этого, это просто частью меня, как родинка. А вот он и нурджан обратили на это внимание. Жених не раз делал комплименты моим глазам.

Я опустила взгляд.

— Знахарка сказала, что такой цвет из-за отравления матери во время беременности.

— Отравление медью или кобальтом, возможно, — тихо проговорил он, больше для себя, — Могло повлиять на пигментацию.

— Вы говорите очень странно.

— Прости, — он улыбнулся, и в комнате повисла неловкая тишина.

— Вы завтра расскажете отцу? — вернулась к первоначальной теме.

— А ты хочешь, чтобы я сказал?

Если он скажет отцу правду… что я, по сути, сама себя «сломала» из-за своего страха и упрямства… даже не знаю, что он сделает? Он и так считает меня позором семьи, непокорной дурой, которая чуть не сорвала выгодный союз. Он и так меня презирает и, кажется, уже почти ненавидит за все эти хлопоты и унижения. Я принесла в дом столько проблем одним своим побегом, а теперь ещё и эта «воображаемая» болезнь… Отец человек действия и железной воли, он не поймёт таких тонкостей. Для него это будет последним доказательством моей испорченности, симуляцией, за которую нужно жестоко наказать.

Отрицательно замотала головой.

Пусть уж лучше считают, что я настоящая калека.

Александр внимательно наблюдал за моей реакцией и медленно кивнул.

— Тогда не скажу.

— И что мне делать?

— Я назначувам две недели терапии. Это даст время.

— Хорошо.

— Я пойду… — он сделал шаг к двери, потом обернулся, — Вы отдыхайте. Постарайтесь выспаться. Я больше вас не потревожу.

— А Торан? — бросила взгляд в сторону двери, за которой находился брат.

— К утру проснется. Ничего не почувствует даже.

Доктор ушел, прикрывая за собой дверь. Так же бесшумно, как и появился.

Тишина снова сгустилась в комнате, но теперь она была другой — насыщенной смыслом сказанных слов, обещаниями и тайнами.

Я осталась одна.

Какой же он…

Какой?

Он ломал все известные мне категории. Он говорил со мной как с равной, видел то, чего не видели свои, предлагал помощь без видимой выгоды.