Три нити Поднебесной - Моргана Маро,Ирина Голунцова,Александра Альва Страница 29

— Сегодня ты необыкновенно сияешь… – произнёс Сэйдзю-сама и опустился на колени перед камнем, где расположилась Югао. – Твоя жизненная сила окрепла и выплёскивается наружу, теперь ты выглядишь слишком привлекательно для обитателей долины. Я хочу кое-что тебе дать.

— Я читала, что только по-настоящему достойным, особенным людям кирин может даровать прядь волос из своей гривы. Так написано в старых легендах.

— Ты не просто особенный человек, Югао. Пусть все знают, что ты моя возлюбленная, моё истинное мусуби.

Подняв руки к своему правому рогу, он ухватился за короткий ответвлённый край и с усилием отломил кончик, отчего в воду закапала кровь.

— Сэйдзю-сама! Зачем вы…

— Это самое дорогое, что у меня есть.

Рана тут же затянулась, и на месте рога выросли маленькие цветы с белыми лепестками. Внутри у Югао всё сжалось, словно это ей только что сделали больно.

— Храни у себя, – сказал кирин и протянул ей дар. – Никто не посмеет тебя тронуть ни в этих горах, ни в любом другом месте.

Ещё тёплый и бархатный на ощупь кончик, похожий на зуб какого-то животного, лёг в ладонь принцессы, и она сжала руку, всё сильнее ощущая тот самый узел судьбы, о котором говорил Сэйдзю-сама. В груди разливалась невыразимая нежность к тому, кто так чутко заботился о ней, отчего она прошептала:

— Я люблю вас.

Ответом послужило прикосновение губ к плавному изгибу её стопы, прямо рядом с выступающей косточкой. Кирин всё ещё стоял на коленях в воде и целовал её спущенную вниз ногу, медленно перемещаясь к колену, выглядывающему из-под раскрывшегося одеяния. Югао рвано выдохнула и провела ладонью по волосам Сэйдзю-сама, осмеливаясь дотронуться до его рогов, которые сразу рождали в памяти воспоминания о приятном дорогом шёлке.

Поймав её руку, кирин провёл чуть влажными губами по её пальцам и поднял глаза, что сверкали цветом молодой травы даже в темноте.

— Ты поцелуешь меня? – спросил он без тени нетерпения или напора в голосе, как будто хотел, чтобы Югао решила для себя сама, чего именно хочет.

Она наклонилась и замерла, как только лицо Сэйдзю-сама оказалось необычайно близко. Такое ясное и безмятежное, словно хранящее под кожей свет весеннего солнца и радость от созерцания раскрывшейся после долгой зимы зелени, в него невозможно не влюбиться…

— Я ждала этого с того самого мгновения, когда увидела вас на мосту. – Югао снова почувствовала вокруг себя незримый поток, размывающий все очертания заводи.

Подавшись вперёд, она неуверенно коснулась его губ и сразу распробовала сладковатый привкус, словно бы Сэйдзю-сама только что съел свежий плод итаби[26] и забыл стереть сок платком. Но, возможно, ей это только показалось.

— Вкусно… – удивилась она.

Сэйдзю-сама поднялся с колен. Обхватив лицо Югао ладонями, он продолжил мягкий тягучий поцелуй, от которого слабость растеклась по плечам и захотелось упасть в руки кирина, позволяя ему делать всё, чтобы только продлить эту летнюю ночь.

Быстрый стук сердца в ушах звучал громче шума водопада, и Югао ненадолго приоткрыла глаза, заметив, что дремлющие на поверхности заводи лесные духи вновь зашевелились. Они не взлетали, но теперь мерцали зеленоватым оттенком, словно откликались на чувства Сэйдзю-сама, который и сам излучал свет, как и в их первую встречу.