Двуликие - Анна Шнайдер Страница 291

Я нахмурилась, но додумать не успела.

— Пойдём, — произнёс мужчина, развернулся и махнул рукой, поманив меня за собой.

Мы пришли в ту же комнату, в которой были и в прошлый раз. Паук усадил меня в кресло и начал давать то один, то другой амулет, проверяя их действие и записывая всё в старую тетрадь с кожаной обложкой. Но взгляд его при этом блуждал, и мне всё время казалось, что мыслями артефактор находится где-то в другом месте.

— Почему ты согласилась помогать этому эльфу? — поинтересовался он вдруг, проколов мне безымянный палец и размазав капельку крови по мутно-зелёному кристаллу, из-за чего тот на мгновение стал прозрачным, а затем вновь помутнел. Интересный эффект.

Я помедлила, думая, как лучше будет ответить. В итоге решила не огрызаться в стиле «не ваше дело», а сказала правду:

— Он мой друг. Почему бы и не помочь? Тем более что мне это совсем не сложно.

— Друг? — Паук усмехнулся, рассматривая кристалл. — С таким дурным характером?

— Вы тоже не сахарный, — возразила я решительно. — Однако у вас наверняка есть друзья.

Артефактор резко поднял голову и поглядел на меня внимательно и остро.

— Нет.

— Что — нет? — не поняла я.

— У меня нет друзей, — повторил он с такой обезоруживающей невозмутимостью, что я растерялась. Как это — нет друзей? Даже у меня есть друзья.

— Почему? — поинтересовалась я с удивлением. — Должны же быть… близкие…

— Нет, — Паук пожал плечами, — не должны. Близкие делают нас уязвимыми, через них можно подобраться и больно ударить. Поэтому — нет.

— А-а-а, — протянула я понимающе, — вы пережили что-то подобное?

Странный у нас какой-то разговор получается…

— Было дело. А ты? Разве нет?

Я поневоле вспомнила смерть самого близкого для меня человека и вздохнула. Да, наверное, когда у тебя нет тех, кого любишь, жить как-то проще — не за кого бояться, не над кем дрожать. Но подобная жизнь казалась мне неполноценной.

— И я. Но всё равно… я бы не хотела жить без друзей и родных. Ради чего тогда вообще жить?

Паук быстро отвернулся, словно ему вдруг расхотелось на меня смотреть. И ответил глухим и тихим голосом:

— Ради мести, например.

Я скривилась.

— Серьёзно? Вы же взрослый человек! Я мечтала отомстить, когда мне было десять лет, но сейчас понимаю — напрасно. Если бы я отпустила свою боль, было бы гораздо лучше. Тем более что тот, кому я хотела отомстить, этого не заслуживал.

— Почему ты так решила?

— Узнала его лучше.

Паук вновь повернулся ко мне, по-прежнему сжимая в ладони мутный кристалл, и я, стремясь уйти от ставшего слишком странным разговора, спросила:

— А вот эта стекляшка вам зачем?

Несколько мгновений артефактор молчал, будто не понимал, о чём я спрашиваю. Да и взгляд у него тоже был мутным, как этот кристалл.

— Это не стекляшка, а берилл, — ответил в конце концов и как-то странно улыбнулся. Словно… с нежностью. — Забавно… один человек, которого я знал очень хорошо, тоже часто называл камни стекляшками. Несмотря на то, что был артефактором.

Я похолодела.

«Один человек»…

Так говорила моя мама!

Я уже открыла рот, чтобы спросить, кто из его знакомых так говорил, но почти сразу захлопнула. Норд ведь предупреждал… Но… неужели Паук знал мою маму? И под каким именем он мог её знать — как Триш или как Кару Джейл? Или это совпадение и кто-то другой говорил «стекляшка» вместо «камень»?