Золушка. Революция - Ямиля Нарт Страница 3

Глава 2. Хранительницы сплетен

Стоя на тротуаре перед больницей, я сжала в кармане деревянную подвеску Эзры. Воздух был густым, пропитанным выхлопами и запахом мокрого асфальта. Я сделала шаг, и хрустальные туфельки тихо звякнули о бетон. Прохожие, закутанные в куртки и пальто, бросали на меня удивленные взгляды. Я понимала их. Девушка в бальном платье из тончайшего белого шелка, похожего на паутину, с идеальной прической и макияжем, стоящая у входа в обычную городскую больницу в промозглый вечер выглядела странно. Прохожие оборачивались, кто-то показывал пальцем, кто-то доставал телефон.

Мне нужно было двигаться. Мысль о Викторе, который остался один в стерильной палате, заставляла сердце сжиматься. Но сейчас мне нужно было найти пристанище. Хотя бы на ночь. И затем придумать, как раздобыть денег. Первое, что пришло в голову — найти свой старый дом и узнать, что произошло. Слова феи-крестной меня не до конца убедили.

Улицы были и чужими, и до боли знакомыми одновременно. Вот тот супермаркет, где я покупала продукты. Вот станция метро, с которой я ездила на работу. Сердце забилось чаще, когда я узнала направление. Мой район был не так далеко.

Мой старый дом, точнее, дом Алины, находился в спальном районе, застроенном типовыми пятиэтажками из светло-серого камня. Сердце бешено колотилось, когда я свернула в знакомый двор. Вот тот самый тополь, под которым я любила сидеть на скамейке, вот покосившийся гараж с ржавой дверью, вот и мой подъезд. И, конечно, они. Неизменные, как сама вечность. Три бабушки, укутанные в платки, сидели на лавочке у самого подъезда.

Я отлично помнила этих троих — Клавдию Петровну, Валентину Алексеевну и Арину Семеновну. Нерушимый триумвират хранительниц сплетен и саг о жизни всего нашего двора. Я знала их слабые места: Клавдия Петровна таяла от лести, Валентина была сентиментальна до слез, а Арину можно было разжалобить историей о сиротской доле.

Я сделала глубокий вдох, натянула на лицо самое невинное и печальное выражение и направилась к ним.

— Здравствуйте, — начала я, и голос мой прозвучал робко и надтреснуто. — Простите, что беспокою…

Три пары глаз уставились на меня с нескрываемым интересом. Самая бойкая, с цепким взглядом из-под очков в толстой оправе, тут же взяла инициативу в свои руки.

— Да, милочка? Что случилось? — первой отозвалась Клавдия Петровна, ее острый взгляд сканировал меня с ног до головы.

— Я ищу одну женщину… Алину Воронцову. Она жила в этом доме. Вы, случайно, не знаете ее?

Наступила мгновенная тишина. Бабушки переглянулись.

— Воронцова? — переспросила Валентина, качая головой. — Алинка-то? Да ты, милок, опоздала. Ее еще весной схоронили. Инфаркт, говорят.

Я закрыла глаза на секунду, давая этой информации улечься. Возвращаться было некуда.

— Ой… — выдавила я, и дрожь в голосе была на этот раз неподдельной.

— А тебе-то она кем приходится? — вкрадчиво спросила Арина, ее маленькие, похожие на бусинки глаза сверлили меня.

Заранее придуманная легенда полилась сама собой, легко и убедительно. Я опустила взгляд, делая вид, что смотрю на свои туфли.

— Я… я совсем недавно узнала, что у меня есть родственница здесь, в Москве.? Мы обе из детдома, поэтому ничего не знали друг о друге. А тут у меня… неприятности вышли. С жильем. Я приехала в столицу с дядей. Мы переоделись, чтобы в столице пофотографироваться на память, туристами себя почувствовать. А у нас чемоданы украли, а дядю порезали, когда пытался остановить воров. Его в больницу положили. А я вот… — я развела руками, изображая полную потерянность. — Решила найти Алину, попроситься переночевать, пока не решу, что делать. А она, выходит… — я снова сделала паузу, давая им проникнуться драмой.