Сердце магмы - Милена Завойчинская Страница 3

Это было… нормально. Просто потрясающе нормально.

Преподаватель задерживался. А может, тут принято входить сразу со звонком.

Я снова окинула взглядом огромную аудиторию. Деревянные парты, темные от времени, испещренные «наскальными надписями» многих поколенияй студентов. Чего тут только не было. Вырезанные перочинным ножиком рунические символы, нацарапанные сердечки, прожженные пятна. Наверное, кто-то с помощью заклинания пытался стереть чью-то остроумную надпись, но лишь прожег лак. Это я так предполагаю, ведь вряд ли же зажигалкой сие сотворили.

Окна высокие, стрельчатые, словно мы в старинном замке или дворце. Или храме, как я сначала и размышляла. Может, оттого и пришли ассоциации. Стекла на удивление чистые и прозрачные, и явно тут без магии не обошлось. Не в нашем климате стеклам такими долго оставаться.

Студенты потихоньку заполняли помещение. Пара ребят у окна оживленно спорила, размахивая руками, доказывая свою правоту в каком-то магическом законе. Девушка с радужными прядями в волосах сосредоточенно водила пальцем над столом, и на дереве расцветали крошечные, с ноготь размером, голубые цветочки. Она сдувала их, они взлетали и таяли в воздухе. Группа ребят, похожих на спортсменов, эмоционально обсуждала вчерашний футбольный матч, но мне слышно было только название команд и что судья слепой. Кто-то уже вовсю листал конспекты, кто-то, как я, завороженно разглядывал окружение, а кто-то, уставший с дороги, клевал носом. Последние, вероятно, не успели приехать вчера днем и заселялись ночью, а то и сегодня утром спозаранку.

Алинка вертелась во все стороны, успевая перекидываться фразами с сидящими рядом девушками, снова показала кому-то язык, засмеялась во весь рот. Я так не умею, у меня совершенно другой темперамент.

Мои мысли невольно унеслись за тысячу километров отсюда, в наш маленький домик на окраине поселка. Мама уже сходила подоить коров, пахнет молоком и сеном. Папа чинит забор, его доброе, уставшее лицо скривилось в гримасе усилия. А моя младшая сестренка Катька… Катька делает уроки, насупившись. А хотя нет, это вечером. А сейчас она быстро закидывается бутербродами перед школой.

Я представила их за большим кухонным столом, за вечерним чаем, принятом в нашем доме, и в горле неожиданно встал ком. Вдруг дико захотелось обратно. К этим знакомым запахам, к этому привычному укладу, где нет никакой магии, кроме той, что живет во мне самой и в маминых руках, умеющих лечить любую хворь травами и теплом.

Я пожалела, что поехала сюда. Сиюминутно, остро, по-детски. Еще минуту назад я была счастлива и горда, предвкушала, надеялась. Но мгновение слабости — и сразу захотелось спрятаться в норку. Как в детстве сказать «Я в домике», чтобы никто не трогал.

Вдруг стало страшно сидеть одной в этой огромной аудитории, полной незнакомых, таких уверенных в себе людей, и знать, что до дома — целая вечность на автобусе. Я часто заморгала на всякий случай. А то вдруг… Еще не хватало опозориться и пустить слезу.

Как там в поговорке? Взялся за гуж, не говори, что не дюж. Папа постоянно так приговаривал, заканчивая чинить какую-нибудь упрямую железяку. Я взялась. Теперь надо было тянуть.

Но впервые с того момента, как я увидела объявление, которого никто не видел, у меня появилась уверенность, что я на своем месте.