Бытовик 2 - Роман Путилов Страница 3

— Что ты хочешь? — кажется Дмитрий Александрович осознал опасность нечаянного выстрела или иной неуклюжей попытки освобождения и начал искать варианты разрешения династического кризиса.

— Мне от тебя? Ничего. А вот богиня наша, покровительница рода, велела мне тебя к ней доставить и непременно живого, так что решай сам, что нам делать, чтобы отсюда живыми выбраться.

— Да ты врёшь! Какая богиня? — Димитрий Александрович, от возмущения, чуть не вырвался из моих захватов, так ему хотелось посмотреть в мои лживые глаза: — Она же деревянный истукан! Палка бессмысленная!

Тут уже пришла пора мне удивляться — неужели боги не снисходили до общения с членами княжеской семьи, которым они считались покровителями?

— Я бы, на твоём месте такими словами не бросался, а не то, изменит богиня своё решение, скажет, что разочаровал её правитель княжества, надо его на голову укоротить…

— Слушай, Олег, отпусти меня! — братец попытался ослабить мой захват, но добился ровно противоположного: — Ну почему прямо ко мне не пришёл, мы бы…

— Ты что, Димочка, дурак? Или считаешь, что я не видел тебя на башне, когда в меня стали пушки стрелять прямой наводкой, когда я, как положено, с флагом княжества за спиной, пытался…

— Ну извини, обознался… — усмехнулся князь и я, еле-еле, справился с горячим желанием придушить старшего братишку. Он что, рассчитывает, что услышав братское «Извини», я разрыдаюсь на его плече и всё забуду? Да не забуду, просто не успею, так как уверен, что ровно через две секунды меня от «братского сердца» оторвут, и вся эта шобла в эполетах потащит меня в местную темницу, чтобы завтра утром придать местному суду, скорому и лютому, не осложняющему свою жизнь такими понятиями, как «доказательство», «милосердие», не говоря уже о «презумпции невиновности». Знаем, сидели мы уже, и под судом были, больше не желаю попадать в нежные объятия местной Фемиды.

— Слушай меня внимательно…- дернул я братца за шею: — Или мы с тобой сейчас идём до дома управителя, где я воссоздал капище, подвожу под очи Макоши, уж не знаю, зачем ей это надо, а дальше я тебя отпускаю, иди куда хочешь. Или, второй вариант — мне сейчас проще не тянуть кота за все подробности, а вот этот шнурок дёрнуть, чтобы не мучатся. Нам с тобой просто головы оторвёт и всё закончиться, потому, что иного выхода я не вижу.

— А вариант, что мы с тобой идем сейчас в тронный зал и все вопросы по-родственному обговариваем, ты не рассматриваешь? — вновь попробовал забросить мне сладкую морковку Димитрий.

— Нет, только так, как я сказал. При любых других вариантах действий, я вижу свою смерть.

— Ты еще и будущее видишь? — уважительно покивал головой Димитрий. Убеждать меня в том, что мне ничего не угрожает и мои видения ложные, князь не стал.

— Ты мне слово даешь, что не будешь пытаться мне навредить? — почти спокойно, спросил Димитрий, пытаясь вывернуть мне голову и заглянуть в глаза.

— Все расступились! Уберите оружие! Я пойду со своим братом, мы решим наши семейные вопросы, и я вернусь утром.

Ближники Димитрия, злобно ворча, как стая собак, чуть-чуть подались назад.

— Скажи, чтобы отошли не меньше, чем на десять шагов. — я не двигался с места, прекрасно понимая, что на таком расстоянии один удар шпаги может отправить меня на перерождение.