Последний Дар Древних - Наташа Айверс Страница 3

— Проваливайте.

Второй, держась за грудь, поднялся. Он вытер кровь с губ, бросив на девушку злобный взгляд.

— Мы ещё достанем тебя, меченая уродка! — прошипел он.

Он помог другу подняться, и они, сплёвывая кровь и изрыгая проклятья, ушли, спотыкаясь.

Элла осталась стоять на месте. Её грудь тяжело вздымалась. Но лицо оставалось спокойным, словно всё произошедшее было… привычным.

Она проводила их взглядом, чуть склонив голову набок. Потом, словно чувствуя его взгляд, повернулась к Ксавиру, слегка кивнула, как будто благодарила за его предупреждение. Но он вдруг понял: она давно заметила их приближение. Она просто выжидала.

Её движения, её уверенность — всё это говорило о том, что она видела мир не глазами ребёнка. Она смотрела, как хищник, оценивающий угрозу.

Ксавир стоял, не отводя взгляда.

«Что ты такое, девочка?»

И… Ксавир остался. Ксавир и сам не знал, почему так решил. Устроиться преподавателем оказалось проще, чем он думал. В приюте постоянно не хватало персонала, особенно тех, кто мог бы учить детей полезным навыкам. Его военный опыт, знание тактики и дисциплины, а также связи, которые у него всё ещё были, открыли перед ним двери.

Он не был учителем. Он был солдатом, полководцем, наёмником. Но если должность преподавателя приюта давала ему возможность присматривать за девочкой с голубыми глазами и уродливым шрамом, он был готов попробовать.

Он, конечно, мог уйти, как делал это всегда. Получить контракт, улететь на очередное задание, сменить одну бесцветную станцию на другую. Но что-то внутри не позволило ему этого сделать.

Эта девочка не выходила у него из головы. Её взгляд, её шрам, странный гул в груди, который он ощутил, стоя рядом с ней.

Дракон, его дракон, шевельнулся.

И всё из-за девчушки с голубыми глазами.

Став преподавателем и получив доступ к делам учеников, он узнал о ней больше. Элла. Сирота. Полукровка. Прозвище «Меченая».

Но в её деле было нечто странное.

Его взгляд зацепился за одну строчку. Она была выделена красным:

«Происхождение: не классифицировано.»

Эти слова, дважды подчеркнутые алым маркером в её деле, не давали ему покоя. Всегда была какая-то информация, говорящая о происхождении. Родители. Планета. Генетические маркеры.

Но у Эллы ничего этого не было. Лишь лаконичная запись: «Найдена на станции.»

На следующий день, идя по узким, плохо освещённым коридорам приюта, Ксавир внезапно услышал глухой взрыв.

Звук разорвал тишину, заставив стены задрожать. За ним последовали крики детей, паника, топот ног.

В груди толкнулось, как будто невидимая сила рвалась наружу.

«Детёныш. Опасность!»

Голос внутри звучал настойчиво, громко, заглушая всё остальное.

Ксавир сорвался с места.

Он выбежал наружу. Огонь пожирал всё вокруг. Свалка превратилась в хаос: обломки металла тлели, дым поднимался высоко, мешаясь с грязным воздухом станции.

Крики детей и шум сирен сливались в общий гул. Но его взгляд сразу нашёл её.

Элла стояла неподалёку от эпицентра взрыва. Её фигура выделялась на фоне хаоса — неподвижная, словно застыла во времени.

Ксавир бросился вперёд.

Он добрался до неё, схватил за плечи, разворачивая к себе. Её волосы были растрёпаны, одежда обгорела, особенно на спине, но она не обращала на это внимания.

Её шрам… Он светился. Жёлтое огненное свечение пульсировало, как биение сердца, становясь то ярче, то тусклее.