Курсант - Максим Шторм,Дейлор Смит Страница 3

Очередной удар уже в который раз сбил меня с ног. Я скорчился на подрагивающем полу в этом полутемном помещении, похожем на трюм старинного корабля или… Судя по всему, некоего воздушного судна. Дирижабля? Кто я здесь? Почему Безродный, и почему меня бьют и так ненавидят? Почему без конца называют ведьминым выкормышем? Где я и почему не просыпаюсь?! И кто такие эти чертовы Часовые?!

— Эй, там, как вас… Легачёв и Сойка. Да, вы, образины! Помогите подняться своему боевому товарищу и проведите его в оружейную комнату. Похоже, он от страха вообще перестал соображать. А еще из дворянского рода, недоносок чертов… Попомните мои слова, ребята: обратно на борт «Циклопа» он не поднимется.

Я уже почти ничего не соображал, когда меня подхватили с обеих сторон чьи-то сильные руки и, пыхтя от напряжения, споро потащили куда-то прочь. Мне уже было все равно, куда. Лишь бы подальше от этого жуткого человека с крюком вместо руки и зеленым камнем вместо глаза.

* * *

Ноги почему-то отказывались слушаться. Меня тащили, как скошенный сноп пшеницы, не спрашивая ни о чем. Лишь ругались вполголоса. В какой-то момент я кое-как умудрился поднять чугунную голову. Состояние охренительного похмелья выветривалось из организма с большим трудом. Я по-прежнему мало что соображал. Но, слава богу, глаза стали видеть лучше, а застилавшая их после пробуждения дымка почти развеялась. Меня упрямо волокли по каким-то коридорам и помещениям, напоминающим переборки в трюме подводной лодки. Вокруг была странная мешанина: дерево, железо, растяжки. С низких потолков тускло светили мерцающие желтоватым светом лампочки в решетчатых кожухах.

Лампочки! Значит, тут есть энергия и что-то, что ее вырабатывает. В конце концов, что-то же заставляет наше судно двигаться. И неважно, какая это энергия – пара, дизельного генератора или волшебных камней. Главное, что этот мир не совсем отсталый в технологическом плане. Непроизвольно я начал впитывать все, что могло мне помочь. Все крохи и крупицы, способные дать мне хоть долю шанса на выживание. Отчего-то с тоскливой болью в сердце я вдруг осознал, что, судя по всему, застрял здесь надолго…

— Альрик, да что с тобой такое творится? – в отчаянии прохрипел тот, кто держал меня справа. – После того как ты упал на смотровой палубе и ударился башкой, ты сам на себя не похож. Ты что, последний разум потерял? Именно сегодня, в день экзамена?

— Альрик? – Опять этот Альрик! Это я, что ли? В этом мире я даже не властен выбрать себе имя… – Алексей, меня зовут Алексей.

Переглянувшиеся между собой парни по бокам от меня на секунду почти синхронно остановились. Затем они с руганью как следует встряхнули меня и потащили дальше. Повернув за угол, мы оказались перед большой железной дверью, испещренной замысловатыми рунами. Левый сопровождающий, Сойка, испуганно пробормотал:

— Альрик, во имя Господа, следи за словами, пожалуйста. Тебе нельзя даже наедине с собой упоминать свое родовое имя! Ты бы еще фамилию назвал! Легачёв, он действительно чокнулся!

— Нельзя? Почему нельзя? – пробормотал я, опираясь на крепкие руки несущих меня парней. Я сделал достойную попытку выпрямиться, и у меня вроде получилось. Мы остановились, и парни наконец отпустили мои руки. Все втроем стояли перед дверью и тяжело дышали. Сойка, высокий статный парень с вытянутым худощавым лицом, пронзительными голубыми глазами и таким же коротким ежиком черных волос, как и на моей голове, схватил меня за ворот и очень внятно и внушительно произнес: