Ада - Гала Мрок Страница 3

Сандра молча слушает, слегка склонив голову. Её улыбка больше не сияет — теперь это тонкая, задумчивая линия губ.

А в глубине лаборатории, за запертыми дверями, стоят миллионы колб с маркировкой «МОД-1». Этот препарат может изменить всё… или уничтожить.

Глава 1

Октябрьский дождь монотонно барабанит по подоконнику. Капли стекают по залапанному стеклу, оставляя извилистые дорожки. Жёлтый лист прилип к окну снаружи, ветер дергает его кончик — он будто манит меня наружу, зовёт вырваться из этой затхлой квартиры.

Наблюдаю через стекло, как пожилая женщина под аляпистым зонтом в яркий розовый цветочек, в сером пальто, чуть затертым на локтях, осторожно перешагивает лужи. Она выбирает островки среди мутных водных зеркал, отражающих серое небо.

Метрах в десяти от нее позади идёт мужчина в зелёном жилете дорожного работника. Он хромает, тянет за собой ногу так, будто она сломана или давно не слушается хозяина. Каждое движение даётся ему с видимым усилием: он слегка наклоняется в сторону поврежденной ноги.

Старушка скрывается в темной арке между домами — там, где свет дождливого дня растворяется в сумраке. Мужчина пытается ускорить шаг: его фигура на мгновение замирает, а затем делает рывок вперёд. Но не успевает пройти и пары шагов — нога подворачивается, и он с всплеском падает в лужу.

Поднимается на четвереньки, медленно, натужно. Вода стекает с жилета, капли скатываются по козырьку кепки. Он поворачивается в ту сторону, где исчезла женщина, — голова чуть наклонена, взгляд устремлен в глубину арки.

Я напрягаю зрение, пытаюсь рассмотреть, что у него с лицом, но дождь, стекающий по окнам широкими мутными струями, и расстояние с высоты третьего этажа не дают этого сделать. Мир за стеклом размыт, искажен игрой воды и света.

На секунду мне показалось — что из его рта течет какая‑то черная жижа, густая и неестественно вязкая, а глаза белесые, почти молочные, с кровавой окантовкой по краям век. Сердце пропускает удар, дыхание замирает. Проморгавшись, смотрю на него вновь.

Он вскакивает порывисто, словно кто‑то дёрнул за невидимые нити. Движения дерганые, неестественно резкие — как у заводной куклы, у которой сбился механизм. И тут же скрывается в арке, растворяется в ее серости, оставив после себя лишь круги на поверхности лужи да мое нарастающее ощущение тревоги.

— Хрень какая-то… Кайл, сегодня займёмся генеральной уборкой, — тяжело выдыхаю, оборачиваясь к печке. Взгляд цепляется за слой пыли на подоконнике.

Забрызганный жиром чайник выпускает пар с шипением, словно протестует против грядущей уборки. Открываю дверцы навесного шкафчика — они скрипят петлями, а вместе с ними и мои зубы.

— Может клининг вызовем? — голос Кайла раздается позади меня. Я подпрыгиваю, чуть не выронив банку с кофе. Сердце делает кульбит.

Оборачиваюсь и от испуга хлопаю его по плечу. Он ловко уворачивается, улыбаясь во весь рот, потом всё‑таки хватается за плечо и шипит:

— Больно же.

— Дурак, — кидаю на него хмурый взгляд. — Напугал.

— Трусиха, — хмыкает он, усаживаясь за стол, и демонстративно потирает плечо.

Возвращаюсь к приготовлению утреннего напитка. Разливаю кипяток по кружкам — аромат кофе моментально обволакивает теплом, он поглощает в себя старческий запах, которым тут пропитано абсолютно все.