Город Порталов Планета Сунне-Твеген - Владимир Гудыменко Страница 3

Одноэтажный, но просторный дом главы клана Чарльзон отражал его статус офицера Тайной полиции округа Гейт – именно там впервые обнаружили Портал. Зарплата Дарвина не позволяла роскоши, но государственные льготы и бесплатная электроэнергия обеспечивали семье комфорт. К тому же каждый, кто происходил из рода стражей Портала, получал ежемесячное пособие на протяжении всей жизни.

Зайдя в дом, Фарадей – стараясь не привлекать внимания – тихо занял место за столом. Дарвин, увидев его, ощутил краткое облегчение.

–Фарадей! Ты стал крепче с нашей последней встречи, – громко заметил Альфо, окидывая его оценивающим взглядом. – Сколько уже прошло? Три года? По тебе видно – готов к службе стражем!

Он говорил с легкой насмешкой, прекрасно зная, что Дарвин против этого. Альфо уже слышал от Бонетты, как Фарадею не дают исполнить долг рода, и теперь намеренно поддевал его, напоминая об обязанностях, которые он якобы должен был принять.

–Его выдающиеся знания в физике говорят о том, что он рожден быть ученым, – спокойно возразил Гальтон. – Но познание мира требует не только книг, но и опыта. Иногда, чтобы понять неизведанное, его нужно увидеть собственными глазами.

–Хм… любопытно, – протянул Солберг, поднимая бровь. – Но что же скажет глава семьи? – он явно давил на слабое место, желая вывести Дарвина на спор.

Дарвин, не поддавшись на провокацию, спокойно ответил:

–Он взрослый самец и сам вправе решать свою судьбу.

Слова прозвучали ровно, но отозвались за столом тяжелым эхом.

Дарвин всегда выступал против службы Фарадея в стражах Портала, и все ожидали, что он вновь это подтвердит. Однако вместо привычного отказа он внезапно дал младшему брату свободу выбора. Это не просто шло вразрез с его прежними убеждениями – это меняло сам ход разговора, рушило предсказуемый порядок вещей.

Альфо, привыкший просчитывать каждый шаг и давить на слабые места, вдруг почувствовал растерянность. Он ждал возражений, напряженного спора, а получил нечто иное – то, к чему был не готов. Фарадей, наоборот, уловил в этом ответе неожиданную надежду, словно впервые услышал, что его выбор действительно имеет значение.

Алетта внутренне напряглась. Она слишком хорошо знала супруга и понимала, что его слова не были случайностью. За этим решением крылась причина, которую он пока не раскрыл.

Бонетта, еще минуту назад оживленно рассказывавшая о своей жизни на Севере, осеклась на полуслове. Атмосфера за столом изменилась – неуловимо, но ощутимо. Остальные гости тоже притихли, ощущая, что этот вечер только что перешагнул в нечто большее, чем просто семейное торжество.

Тишину нарушила София, старшая дочь Дарвина и Алетты, которая с легкой улыбкой вошла в зал:

–Папа, с днем рождения. Я тебя люблю.

Она подошла, обняла отца и поцеловала его в щеку, после чего бросила взгляд на стол:

–Можно мне десерт?

Дарвин кивнул, и София, схватив кусочек пирога, уселась рядом.

Гальтон, всегда охотно разговаривавший с племянницей, улыбнулся:

–Что вы сейчас проходите по физике?

София уселась поудобнее и, чуть приподняв подбородок, уверенно ответила:

–Сезонность и свет. Почему у нас жара круглый год, а на Севере – полгода день, полгода ночь.

–Ну и почему же? – лукаво прищурился Гальтон.

–Все дело в движении планеты! – оживилась София. – Мы вращаемся вокруг первого солнца – оно основное. Южное полушарие, где мы живем, всегда повернуто к нему, поэтому здесь постоянно тепло и светло. А на Севере все иначе: примерно на полгода та сторона поворачивается ко второму солнцу. Оно дальше и почти не греет, но света хватает, чтобы начался длинный день. Потом снова приходит полугодовая темнота, а у нас – все как всегда: солнце и жара.