Земский докторъ. Том 5. Красная земля - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 31

— Подожди, это что — грязь что ли?

Старик пожал плечами.

— Я не разбирался. Признаться, сильно испугался.

Иван Павлович принялся очищать находку. Это и в самом деле были комья грязи, точнее глины, которая налипла на череп, размочалилась от воды, стала склизкой и издали и в самом деле напоминала плоть. Да еще и глина оказалась какой-то необычной, темного, почти красного цвета, только увеличивая сходство.

— Это с Красной земли, — пояснила Аглая.

— Что? — доктор обернулся. — Аглая! Ты что тут делаешь? Ночь на дворе! А ты еще и одета легко. Зачем выскочила?

— Все в порядке, Иван Павлович. Просто услышала шум у дверей, решила проверить.

— Ну смотри, как знаешь. Так что ты там сказала насчет земли? — уточнил доктор.

— Череп этот наверняка с Красной земли, вон, глина налипла на него — оттуда она.

— Что за Красная земля? — не понял Иван Павлович.

— Так место такое, — за Аглаю поспешил пояснить Егор Кузьмич. — Около Темнушки и находится. Там берег такой крутой, глинистый. И глина там особая, темная такая, немного даже с красным оттенком. Вот за этот цвет и прозвали мы то место Красной землей. Там никто не живет, отшиб деревни. На рыбалку только и ходим туда.

— Если никто там не живет, то череп тогда откуда? — спросил доктор, если никто не живет.

Егор Кузьмич пожал плечами.

— С кладбища, — вдруг ответила Аглая.

Иван Павлович вопросительно глянул на девушку, потом еще раз осмотрел череп.

— А ну, Егор Кузьмич, возьми фонарь, подсвети вот так! Поближе!

Доктор взял пучок соломы, который лежал в телеге, удалил с черепа остатки грязи. По тому, что находка не имела мягких тканей и органических остатков, можно исключить недавнюю смерть. Уже хорошо.

— Егор Кузьмич, еще поближе! Ага, вот так.

А вот тут значительная эрозия поверхности — мелкие трещины и неровности, характерные для длительного воздействия окружающей среды. Это указывало на постмортальное разрушение, которое происходит с течением времени под влиянием воды, почвы и микроорганизмов.

Так, теперь швы черепа. Ага, полностью сросшиеся, с заметным сглаживанием краёв, что типично для взрослого человек, старше 25–30 лет, но степень их износа и мелкие костные отложения намекали на возраст останков, превышающий десятилетия.

Доктор провёл пальцем по затылочной кости, ощущая шероховатость, вызванную вымыванием минеральных компонентов, — явный признак длительного погребения.

Сам цвет кости тоже характерный — серый, с коричневым оттенком, типичный для старых останков, подвергшихся воздействию грунтовых вод и окислению, в отличие от белизны свежих костей.

— И в самом деле… — кивнул доктор, вновь взглянув на Аглаю. — Наверняка череп с кладбища. Только откуда… Артель вроде бы там. Но то — далече…

— Так там оно есть! Кладбище то! Правда заброшенное. Там уже не хороним, — охотно сообщил Егор Кузьмич. — Но только как черепушка с могилы, пролежав много лет в земле, вдруг в воду попала?

— Скорее всего по одной причине, — нахмурился Иван Павлович, понимая, какая беда маячит на горизонте. — Дожди. Разлив реки Темнушки из-за сильных осенних дождей привел к подмыванию старого кладбища. Вот и поймал ты осенний улов…

Иван Павлович кивнул на череп и повисла долгая напряженная тишина — все смотрели на страшную находку и не знали что сказать.