Оборотни Сибири, или Пленница медведя - Лира Кац Страница 32

— Глава. Но законы для всех едины.

По-моему, его законы мало волнуют. Я уже убедилась. Он мог выдать меня еще там, в том домике в лесу. Но не выдал. Не сказал, что я жива. Спрятал меня от своих.

А потом не дал другим пройти в дом, где была я.

Я не знаю, почему это так важно для него. Почему просто нельзя взять и отпустить меня!

— Рада. Скажи кому-нибудь из охраны, чтобы передали Доку не ждать меня. Если сама боишься его.

— Хорошо. Алевтина Сергеевна.Я принесу Вам завтрак в комнату, сделаю свежие горячие гренки и чай.

Повеселев, то ли от моего веления самой не встречаться с Алексом, то ли еще от чего, Радмила убежала. А я ушла в комнату. Мне не нужны никакое осмотры Дока. Я не доверяю ни ему, ни его сестре. И теперь уже Гордею.

Что-то внутри меня еще убеждает меня поверить ему, сказать ему, что я нуждаюсь в нем, но разум быстро отключает эти мысли.

ГЛАВА 18

Радмила принесла в комнату завтрак. Аппетит, который пропал в столовой, вернулся. Я съела всё подчистую и от неожиданного звонка вздрогнула. Гордей.

Не даст и на час про себя забыть! Тут я сразу же и вспомнила, что он говорил. Он же давал мне час на раздумья, с кем я хочу встретиться из родных. Как я могла пропустить это мимо ушей?

Осторожно смахнув в сторону “ПРИНЯТЬ” зеленую иконку звонка, я ответила, попутно думая, как его номер оказался в моем телефоне, да еще и подписанным как Гордей. Удивительно ещё, что не Глава.

— Алло.

— Аля, ты подумала? — были слышны на фоне голоса, он находился в эпицентре большого количества людей. — С кем из родных ты хочешь увидеться?

Бабушку с дедом отмела сразу, так же брата и сестру. Остается мать и отец. Кто? Мама или папа? Я представила нашу встречу, она мигом пролетела перед глазами. Мягкая по характеру мама или строгий и справедливый отец? У него больное сердце. Я не знаю, как он перенес известие о моей кончине, а тут снова я живая-живёхонькая. А мама, как она выдержит? Ведь все равно расскажет всё папе. А тот — борец за справедливость, пойдет в полицию. Тягаться с оборотнями, да такими, у которых в руках власть… Папе всё это выйдет боком. Что же делать? Я очень хочу встречи с ними, но… разум берет верх. Я не могу так с ними поступить, не сейчас, когда я сама не знаю, когда мне вообще дадут свободу. Увидеть меня и понять, что я тут насильно удерживаемая Гордеем. Хуже смерти. Сказать им, что я сама решила остаться и порвать с ними? Нет. Это не выход.

— Нет. — слеза скатилась по щеке, я утерла её украдкой, как будто он может меня увидеть. — Не надо никаких встреч… Пусть они ничего не знают.

— Правильное решение, я скоро приеду. В доме сегодня заканчивают работы, вечером мы переезжаем.

Отключился. А я тяжело выдохнула. Надеюсь, это верное решение. Надеюсь…

Не знаю, как я умудрилась уснуть, но проснулась я ближе к вечеру. В доме шли какие-то сборы, но меня никто не тревожил.

— Гордей Владимирович просил прийти в кабинет. — ко мне обратилась Радмила, поспешившая навстречу, стоило мне спуститься на первый этаж.

В кабинете на креслах лежало несколько архивных коробок, заполненных доверха бумагами и папками. Гордей что-то говорил своему помощнику, тот самый, которого я виделас террасы. В этот раз он на меня не смотрел. Сразу же вышел из кабинета, а Гордей подошел ближе.