Развод. Месть ректору-дракону - Лиззи Голден Страница 32

— Просто много заданий на завтра, — неловко бормочу я, указывая на чистый лист пергамента.

— Учеба, да, — вздыхает Мирабель, и в ее голосе звучит понимание. — И не только. Адаптация в новом месте — всегда стресс. Особенно для таких… нестандартных студентов, как ты. — Она делает небольшую паузу, давая словам повиснуть в воздухе, чтобы можно было их обдумать и распробовать. — Я здесь, Камилла, именно для этого. Чтобы поддерживать ваш курс. Видеть тех, кому непросто, и помогать. Каждому, кто в этом нуждается.

Она смотрит на меня прямо, и взгляд ее темных глаз кажется настолько искренним, что я чувствую, как лед недоверия внутри дает трещину. Может, я просто изголодалась по простому человеческому участию после того, как со мной уже третий день никто не разговаривает? Может, я так отчаянно хочу найти здесь хоть одного союзника, который мне поверит?

— Ты произвела на меня сильное впечатление на экзамене, — продолжает Мирабель, и ее голос становится тише, доверительнее. — Такой огонь, такая воля. И потом… я видела, как тебе нелегко дается общение с одногруппниками. Они хорошие, но живут в своем замкнутом мирке. А ты — другая. Взрослее. Со своим жизненным багажом. Тебе здесь непросто.

Она кладет свою изящную, украшенную многочисленными кольцами руку на стол, ближе ко мне.

— Я бы хотела с тобой подружиться, Камилла. Если ты, конечно, не против. Иногда просто нужен кто-то, с кем можно поговорить по душам.

Подружиться. Это я уже слышала. И тут же отвергла предложение, которое показалось мне… опасным. Ведь оно посягало на стены, которые я выстроила вокруг себя и отгородилась от всех. Но с Энжи у нас ничего бы и не вышло. И причина тому ― Артур. Он бы негласно стоял между нами, я не могла бы молчать, она восприняла бы мои слова, как угрозу ее счастью и… мы бы поссорились, не успев даже стать подругами. В общем-то, так и произошло.

Но Мирабель… это другое. Она взрослая и влиятельная. Она протягивает руку помощи, когда все остальные либо не верят, либо смотрят с опаской. Стыд за свои прежние подозрения накрывает меня с головой

— Я… я тоже, — тихо отвечаю, глядя перед собой. — Просто сейчас… произошло так много всего…

— Я понимаю, — кивает та, и ее улыбка становится еще теплее, почти материнской.

Пока Мирабель что-то непринужденно рассказывает о старых книгах, о сложностях обучения на боевом факультете для девушек, я обдумываю ее слова. Прежние сомнения закрадываются в душу. Можно ли ей доверять?

Как-то слишком все гладко сошлось. Я осталась без поддержки, и тут появилась она, оказалась рядом в нужную минуту и заявила, что мечтает со мной подружиться…

— Знаешь, я смертельно проголодалась, — говорит она вдруг, хлопая себя по коленям. — А ты? Не хочешь пройтись до столовой? До ужина еще далеко… А там, говорят, сегодня потрясающие ватрушки ― моя маленькая слабость.

Предложение звучит так естественно, что у меня нет ни одного аргумента, чтобы отказать. К тому же желудок предательски урчит при слове «ватрушка».

— Я не против, ― улыбаюсь ей. Та отвечает дружеским кивком.

22 глава

Мы идем по полупустым коридорам ― занятия давно окончились, все либо отдыхают по комнатам, либо делают домашние задания. Мирабель что-то там щебечет и смеется тихим бархатным смешком. В столовой почти никого нет, только пара изголодавшихся адептов в углу уминают полдничные ватрушки. Мы занимаем столик поближе к двери. Мирабель идет к буфету и возвращается с двумя кружками дымящегося какао и двумя пышными, румяными ватрушками на подносе.