Санитарный поезд - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 33

— Эт-то хорошо-о… Что там осталось, Иван?

— Да только наружное… Салициловая кислота… Три ящика…

— Салициловая кислота… Три… ой! — фельдшер вдруг осёкся. — Было же… было…

— Что-о? — начмед и хирург дружно подскочили.

— А ну, давай-ка… — моргая единственным глазом, засуетился Трофим Васильевич. — Давай-ка проверим…

— Да что тут проверять-то, господин штабс-капитан, — пробормотал фельдшер упавшим голосом. — Вон они, ящики… под матрасами всегда стояли… Два на мест, а третьего — нет…

— Так, может, и не было? — недоуменно вопросил Иван Палыч. — Ну, ошиблись, когда принимали, бывает…

— Не-ет! — Глушаков погрозил пальцем. — Уж никак не могли ошибиться. Вон, и подпись, и печать… Ох, попали мы… Ох, попали…

— Да кому она нужна-то, эта чёртова кислота? — вспылил Иван Палыч. — Ладно бы — морфин или там, опиум. А то ведь ерунда на постном масле! Поду-умаешь.

— Подумаешь, да не скажешь, — Трофим Васильевич скорбно покачал головой. — Это у тебя, Ваня, в больничке, земство за все платило. Из своих денег. А тут деньги казенные!

— Так ведь невелики ж и деньги!

— Невелики? По старому мыслишь, Иван! — хмыкнув, начмед повернулся к фельдшеру. — А ну-ка, Антон, скажи-ка, сколько салициловая кислота до войны стоила?

— Да, как сейчас помню — два шестьдесят за кило, — тряхнув челкой, пожал плечами парень. — Я как раз тогда в аптеке работал. Немцы кислоту поставляли… французы ещё… потому и в килограммах расчёт.

— Значит, два рубя шестьдесят копеечек? — зачем-то уточнил Глушаков.

— В точности так, господин штабс-капитан!

Начмед саркастически ухмыльнулся:

— А сейчас сколько она стоит? Иван Палыч, ты-то знаешь?

Фельдшер и хирург недоуменно переглянулись. Ну, всякую мелочь помнить — оно надо? Кислотой дурацкой мозги забивать…

— Ну-у… подорожала, наверное…

— Подорожала, подорожала… Семьдесят рублей за кило! — во весь голос выпалил Трофим Василич.

Доктор выпал в осадок:

— Сколько-сколько?

— Семьдесят рублей! За килограмм.

— Это с двух-то шестидесяти, — очумело пробормотал фельдшер. — Одна-ако!

Каждый ящик весил двадцать пять килограмм!

— Итого получаем хищения на тысяча семьсот пятьдесят рублей! — взяв со стола счёты, подвел итог начмед. — Тысяча семьсот пятьдесят! А в Москве свою ревизию устроят. Обязательно. Ну, положено так.

Первым пришел в себя доктор. Потер переносицу, покусал губы… и вдруг улыбнулся.

— Ты чего лыбишься-то, Иван, — обиженно попенял штабс-капитан. — Тут плакать надобно! Мне — тюрьма, вам с Антоном — окопы…

— А чего плакать-то, Трофим Василич? — весело подмигнул хирург. — Подумаешь кислота… Мало ли, спекулянты цены вздули… Так что же нам, теперь за них отвечать?

— И что ты предлагаешь? Вижу, вижу, придумал чего…

— Вот именно — придумал! — Иван хлопнул в ладоши. — Я, как-то в студенческие ещё времена подрабатывал грузчиком на складах. Так вот, как-то пришла к нам фура с вином…

— Что-что пришло? — недоуменно переспросил Глушаков.

— Фура. С вином. Стеклянные бутылки в ящиках. Ну, как кислота — в банках… Впрочем, я сейчас не об этом. Я про усушку, утряску и бой! Спросите, какой бой? А сейчас увидите! А ну-ка, притащим ящики… Антон, найдется ещё один, похожий?

— Найдём…

Было два ящика — стало три. И все — с банками, с кислотой. Ну и стеклышки — «бой». И специальный — на «бой» — ведомость. Всё честь по чести.