Нежданная жена Стального Дракона. Том 2 - Светлана Рыжехвост Страница 34

— Магнус!

Мой дракон взлетел наверх за считанные секунды.

— Катти?

Дрожащей рукой я протянула ему бумаги. Бегло осмотрев их, он чуть виновато произнес:

— Боюсь, что я не компетентен. Расскажешь?

— Они отнимают у детей их крылья и превращают в драконит,— хрипло выдохнула я. — Драконит это малыши-дракончики, алхимически отделенные от малышей-людей.

— Вот почему мы слышим детский плач, когда они атакуют нас драконитом,— Магнус опустился прямо на пол. — Никакие щиты, ничто не может спасти нас, потому что…

— Потому что это искаженная детская магия,— я закрыла лицо.

Осознать открытие было невозможно. Просто немыслимо. Но зато мне сразу стало понятно, откуда «растут ноги»:

— Столетие назад в Лькарине жил великий алхимик, который искренне считал, что драконы порабощают людей. Что их нужно спасти. Разделить. Его казнили, но, очевидно, труды его не пропали зря.

Магнус медленно выдохнул:

— Вот куда пропали все лькаринские драконы.

— Вот почему они не вырезали семьи с драконьей кровью,— я обхватила себя за плечи. — Мы стали их ресурсом. Вот почему дед на самом деле убил Мальгару торн Тревис, а после убил и себя. Но почему, почему они просто не сбежали?!

— Лькарина топила корабли,— глухо проговорил Магнус. — А мой отец считал правильным не вмешиваться. Считал, что крылатым не нужны корабли, а если они бескрылы, то им следует оставаться с людьми.

— Жестоко,— я прикрыла глаза. — Ведь наши дети рождаются с крыльями.

— Я никогда не разделялего взглядов,— покачал головой Магнус. — Никогда.

В этом я не сомневалась. Мой дракон был слишком хорош, чтобы судить бескрылых за то, что они не могут проконтролировать.

— И, на самом деле, у нас тоже были своеобразные деятели,— добавил вдруг Магнус. — Лициантис Эйсель искал способ подарить бескрылым небо. На своем Пике он зарезал столько драконов и дракониц, сколько и Лькарине не снилось. Хотя… Если посчитать граждан Лькарины, то, наверное, они сравнялись.

— А что с ним стало?

— Его разорвали,— спокойно ответил Магнус. — Это был самый первый раз, когда Драконьи Пики объединились. Поэтому Цитриновый Пик с тех пор называют Ничейным и на нем проводят собрания.

— Я думала, что объединение произошло благодаря Лькарине.

— Это было лет за пятьдесят до начала войны. Никто не любит вспоминать о Лициантисе. Слишком уж должно его превозносили, а Пик называли Драконьей Академией.

— У него ничего не вышло?

— Нет. Есть вещи, которые нам недоступны. Пройдет время и мы узнаем о нашей природе больше,— Магнус покачал головой,— но никак не ценой сотен трупов соотечественников.

Вздохнув, я перебралась к нему поближе и, привалившись к плечу, тихо сказала:

— Что мы будем делать с бумагами?

— Сначала мы спасем того, чья жизнь висит на волоске,— уверенно повторил Магнус. — Бумаги нужно подать правильно. Драконы могут и отмахнуться от трудов Фортретти. Особенно, если Лькарина им уже что-нибудь пообещала. По большому счету, они ведь почти не пострадали. Испугались — да, но основной удар принял на себя мой Пик.

Я согласно кивнула. Но… Что если сейчас там, в Лькарине, кто-то алхимически разделяет душу крылатого малыша? Что если…

— Мы должны обнародовать эти бумаги в Лькарине,— выдохнула я. — Газеты не пропустят, но… Распространить среди целителей. Мне нужен день, чтобы сделать копии и подписать. Я добавлю нашу с Гели историю. Будем надеяться, что это хоть что-то изменит!