Восхождение - Николас Биндж Страница 34

На улице блеснул луч фонарика, и я насторожился, затем послышались шаги. Сердце забилось чаще. Кто там бродит глубокой ночью? И зачем?

Невидимая рука расстегнула замок на брезентовой стенке, и я вскочил на ноги. В проеме возникла копна рыжих волос.

— Добрый вечер, это я, Джет! Вы здесь, Гарольд?

— Хм… да, конечно.

— Знал, что вы не спите. В первую ночь на горе никому не удается заснуть. Я принес вам теплые носки.

Джет дернул замок дальше вниз и просунул внутрь руку с пластиковой бутылкой, внутри которой плескалась янтарная жидкость.

— Выпить хотите?

— Господи, еще как! – вздохнул я, протерев глаза.

Мы уселись, завернувшись в одеяла, которые Джет тоже захватил с собой. Я первый раз за все время в лагере согрелся: не знаю, что было тому причиной – то ли присутствие в палатке еще одного человека, то ли теплые вещи, то ли глоток рома.

— Где вы его раздобыли? – спросил я. – Они ведь досматривали наши сумки…

— Пронес контрабандой, – ухмыльнулся Джет. – Вспомнил старый студенческий трюк: надо просто налить выпивку в бутылку из-под шампуня или геля для душа. Никому и в голову не придет проверять, что там внутри. Когда меня вербовали в экспедицию, я решил, что в таком местечке точно без рома не обойдешься. Оказалось, не ошибся, однако какой смысл в алкоголе, если его не с кем распить? Уж простите, что ворвался к вам без приглашения. Иногда могу быть бесцеремонным.

Я улыбнулся и отпил еще немного рома.

— Не за что извиняться.

— Слушайте, вы ведь тот самый Гарольд Танмор?

— Насчет «того самого» немного сильно, но вообще – да. Именно так меня зовут.

— Знаете, когда я понял, кто вы, почувствовал облегчение. Настоящий ученый, а не еще один религиозный фанатик. Вы ведь не по этой части, верно?

Я растерянно моргнул.

— Да нет… Когда-то, может, и придавал значение религии…

Джет снова ухмыльнулся.

— Ага, так и думал. Пришло время, и вы увидели истинный свет, да? Самое главное, что вы больше не занимаетесь этой ерундой.

— Вы сказали – еще один религиозный фанатик? – нахмурился я.

Джет закатил глаза.

— Ну… Томас человек довольно приятный, но, между нами, я никогда не понимал, как можно быть ученым и одновременно верить в бога. Это ведь совершенно несовместимо с системой научных знаний. Мои родители были религиозны – в детстве заставляли меня посещать церковь, распевать гимны. Словно в секте жил, честное слово! Часто размышлял: умные ведь люди, почему они не чувствуют, насколько лицемерно их поведение? Каждый раз, когда кто-то заводит шарманку – Господь то, Господь сё, – я думаю: ну что за идиот!

Я сидел молча, не зная, как ответить. Джет смущенно опустил взгляд, будто устыдился своих жалоб. Я решил как-то отреагировать, чтобы сгладить неловкость, однако он заговорил снова:

— Слушайте, мы с вами попали в странную историю.

— В странную? – усмехнулся я. – Не просто в странную, а в крайне неоднозначную. Армейские чины, австралийский спецназовец, ученый из Москвы… Кто на самом деле здесь всем заправляет?

— Черт его знает, – пожал плечами Джет. – Умом понимаю, что должен быть встревожен, а вместо этого испытываю лишь возбуждение. Подумать только! – Он взмахнул рукой. – Что может значить эта гора? Надеюсь, мы не стали жертвами массовой галлюцинации…

— Полагаете, такое возможно? – покачал головой я, передав ему бутылку.